Вообще-то я просто хотел залить бензин. Тридцать литров, 95-й, ничего лишнего. Я всегда был уверен: заправка — это заправка. Ну, залил, расплатился, уехал. Бессмысленно, но стабильно.
Но в тот день всё пошло как-то... иначе.
Заправка встретила меня запахом... кориандра. Нет, не бензина. Кориандра. Я сперва подумал — привиделось. Потом заметил мужчину в поварском колпаке, бегающего между стеллажами с фламбе в руке.
Залил бензин. Подхожу к кассе. Говорю:
— Здрасьте. Первая колонка.
Кассирша, женщина лет сорока восьми с лицом глиняной статуэтки и глазами стеклянной мухи, ответила скороговоркой, не моргнув:
— Бонусная карта есть?
— Нет.
— Кофе зерновой? Свежемолотый. По акции — два по цене трёх.
— Нет.
— Если возьмёте две чашки американо и творожный конверт, получите десять баллов и входной билет в дегустационный вечер ухи с нотками шафрана.
— Мне не надо ничего. Мне только бензин...
Она кивнула, продолжая щёлкать по клавишам. На автомате:
— Может, супчика? Гороховый с копчёностями. Как бабушка варила, только в вакуумной упаковке.
Я стиснул зубы.
— Нет.
В это время влетает мужик:
— Чья машина на второй?
Толстенький сзади тянет руку:
— Моя. Я жду свиную сосиску и кофе.
— Тогда убери телегу! Я жду уже десять минут.
— Там подрумянивают. Гриль сломался. Походу мастер из Тулы едет. Ха-ха.
Началась перепалка. Люди бросали друг в друга одноразовыми ложками и рекламными буклетами. А я всё стоял, сжимая банковскую карту, как рукоять меча, и говорил в пустоту:
— Мне бензин оплатить...
Кассирша продолжала, будто заведённая:
— Горячие блюда на выбор: каша гурьевская, ризотто с грушей и голубым сыром, биточки по-суздальски, уха царская... У нас сегодня ещё живая музыка — баян и драм-машина.
Я начал ощущать тревогу. Подёргивалось веко. Мне хотелось крикнуть, но голос пропал.
И тут — кульминация. На заправку заходит пара: мужчина, женщина и.… шесть детей.
— Здравствуйте! Это заправка? Мы пришли отпраздновать день рождения дочери. Мы бронировали четвёртый столик. И у нас ещё должен быть клоун. Сейчас. Отпущу сосисочника и будет вам клоун, прогремела вторая кассирша. Клоун – это она. Почему-то сказал я вслух.
Я пошатнулся.
— Рассчитайте меня! — заорал я. — Будьте любезны, нахрен!
Кассирша, не сбиваясь с ритма:
— У нас великолепный глинтвейн безалкогольный с нотками розмарина и легким шлейфом бензола.
Я завыл. На чистом, первобытном. На волчьем.
— Замолчи ты шишимора!!! Возьми деньги за бензин!!!
— Хотите массаж? У нас в комнате рядом с туалетом есть сертифицированный мастер. Стрижка в подарок. Маникюр — три балла.
Тогда я не выдержал. Подпрыгнул и побежал. Я бежал и орал…
Сбил стойку с чипсами, опрокинул кулер с питьевой водой, рухнул на пол, сбив пельмени ручной лепки. Из угла, между лотком с маслами и стойкой с дубайским шоколадом, донёсся голос:
— А не хотите ли «Утку по-пекински»? С мандариновым соусом и хрустящей кожицей? Сегодня — по карте «ЗаправьСя+».
Позднее меня нашли в придорожной канаве. Я сидел, обняв канистру, и бормотал:
— Мне только бензин... только бензин...
Психотерапевт сказал: «Нормальная реакция на ненормальный маркетинг». А потом предложил мне кофе. Зерновой. Свежемолотый. По акции.