В скверике старушка вела на поводке маленькую, даже крохотную собачку. Толстенькую, на тонких лапках, коричневую старенькую собачку. И собачка капризничала. Не слушалась. Встанет и нюхает травку. Или просто встанет, упирается. Непослушная такая!
Старушка бранила собачку: зачем ты не слушаешься, Фенечка? Не капризничай, нам домой пора. Иди давай!
Бранила так ласково. И разводила руками, качала головой: мол, полюбуйтесь, какая непослушная Фенечка! Именно "полюбуйтесь!", - так молодой отец на детской площадке тоже разводил руками и головой качал.
Карапуз едва ходить начал, а уже норовит убежать и не идет на ручки! Не слушается, смотрите-ка! Капризничает и старается убежать самостоятельно. Какой неслух этот Артемка. Вы только полюбуйтесь! Вот я его поймаю за рубашечку!
И старушка подхватила непослушную Фенечку. А папа - своего Артемку. На ручки взяли.
Это тоже любовь, знаете. Когда можно немножко покапризничать. Нельзя, но капельку можно…
И ты знаешь, что ничего тебе за это не будет. Тебя не шлепнут и не закричат на тебя грубо, не обзовут, не дернут за поводок. Побранят, может. Но без злости, - это вроде игры. И в крайнем случае тебя возьмут на ручки. Но ничего плохого, горького, обидного не скажут и не сделают.
Вот эта возможность покапризничать капельку, не послушаться чуточку, - это когда тебя очень любят. Когда не надо идти рядом нога в ногу, бояться задержаться на секунду, ослушаться, пропустить хоть слово, сделать что-то не так... Когда ты немножко упираешься только для того, чтобы тебя взяли на ручки. И обняли. И сказали: "Ну разве так можно? Надо слушаться!"...
Конечно, надо. Но если можно капельку, крошечку покапризничать, - это когда тебя очень любят. И прощают. И даже бранят с любовью.
Хотя слушаться обязательно нужно, а как же! Чтобы не огорчать тех, кто так любит...
Анна Кирьянова