Анна замерла на пороге своей же квартиры, держа в руках ключи. Голос свекрови доносился из кухни, и каждое слово било как молния.
— Надо же было моему сыночку на такой дуре жениться! — говорила Вера Ивановна своей подруге по телефону. — Готовить не умеет, убирать не умеет, а туда же — замуж! Хорошо, что я рядом живу, хоть глаз да глаз за ними держу!
Анна почувствовала, как кровь приливает к щекам. Два года замужества, два года она старалась угодить свекрови, два года терпела ее постоянные замечания. А теперь вот это.
Она тихо сняла туфли и прошла в гостиную. Дмитрий сидел на диване с телефоном, даже не поднял головы, когда она вошла.
— Дима, — тихо позвала Анна.
— Мм? — он не отрывался от экрана.
— Твоя мама опять здесь. Мы же договаривались, что она будет предупреждать о визитах.
— Ань, не начинай, — вздохнул Дмитрий. — У нее ключи есть, она может прийти когда хочет.
— Но это наша квартира!
— Наша? — Дмитрий наконец посмотрел на жену. — Деньги на первоначальный взнос мама давала. Так что это скорее ее квартира.
Анна села рядом с мужем, пытаясь сдержать слезы. За два года брака она поняла: Дмитрий никогда не встанет на ее сторону против матери. Никогда.
— Дима, но мы же семья. Я твоя жена.
— И мама тоже семья. Она всю жизнь для меня старалась, одна меня растила после того, как отец ушел. Неужели так трудно с ней ужиться?
В этот момент в гостиную вошла Вера Ивановна. Невысокая, полная женщина лет пятидесяти пяти, с внимательными карими глазами, которые сейчас недобро блестели.
— О, Анечка пришла! — сладко улыбнулась свекровь. — Я тут суп сварила, холодильник почистила. Там у вас что-то протухло уже. Хозяйки нет дома — вот и результат.
— Спасибо, Вера Ивановна, — сдержанно ответила Анна. — Но я сегодня планировала готовить сама.
— Планировала! — фыркнула свекровь. — Ты же работаешь до восьми, откуда силы на готовку? Нет, лучше я. У меня опыт есть, я знаю, что мой сыночек любит.
Анна посмотрела на Дмитрия, надеясь на поддержку. Но тот уже снова уткнулся в телефон.
— Мама, а ты не задержишься? — спросил он, не поднимая головы. — У нас сегодня друзья должны прийти.
— Какие друзья? — насторожилась Вера Ивановна.
— Да Сергей с Машей, — ответила Анна. — Мы давно планировали.
— Ах, эта твоя Машка! — поморщилась свекровь. — Крашеная, накрашенная, юбки короткие носит. И мужа своего под каблуком держит. Плохая компания для семейной пары.
— Маш, они мои лучшие друзья, — тихо сказала Анна.
— Друзья, друзья, — махнула рукой Вера Ивановна. — А семья что, не важнее? Лучше бы с родственниками общались. Вон, у меня сестра есть, племянница. Приличные люди, работящие. А не эти ваши...
Анна встала и пошла на кухню. Там действительно стоял кастрюля с супом, а в раковине лежала грязная посуда — явно свекровь готовила, не церемонясь.
— Вера Ивановна, — позвала Анна из кухни. — А вы не могли бы впредь предупреждать, когда собираетесь готовить? Я же тоже планирую меню, покупаю продукты.
— Планирует она! — послышался смех свекрови. — Дима, ты помнишь, что твоя жена готовила в прошлый раз? Макароны с сосисками! В тридцать лет не умеет нормальную еду сделать!
Анна крепко сжала кулаки. Она отлично готовила, просто в тот день пришла поздно с работы, сильно устала. Но объяснять это свекрови было бесполезно.
Вера Ивановна прошла на кухню и встала рядом с невесткой.
— Слушай, Анечка, — заговорила она доверительным тоном. — Ты же понимаешь, мой Дима — особенный мальчик. Он привык к заботе, к тому, что все для него делают. Он же инженер, голова у него занята важными делами. А ты... ну что ты? Продавец в магазине. Разве это карьера?
— Я не просто продавец, — возразила Анна. — Я старший менеджер, у меня хорошая зарплата.
— Хорошая? — усмехнулась свекровь. — А почему тогда Дима кредит один тянет? Почему я ему помогаю деньгами? Нет, милая, твоя зарплата — это так, на булочки. А мужчину должна женщина обеспечивать комфортом, уютом, вкусной едой. Этому тебя мама не научила?
Анна повернулась к свекрови. В глазах Веры Ивановны читалось откровенное превосходство, даже презрение.
— Моя мама научила меня быть самостоятельной, — тихо ответила Анна. — Рассчитывать на себя, а не висеть на шее у детей.
Глаза свекрови сузились.
— Это ты про меня? — холодно спросила она. — Думаешь, я на шее у сына вишу? Да я всю жизнь на него работаю! Квартиру помогла купить, машину, свадьбу оплатила. И продолжаю помогать, потому что вижу — один он не справляется. Особенно с такой женой.
— Что значит — с такой женой? — Анна почувствовала, как закипает внутри.
— А то и значит! — Вера Ивановна перешла на повышенные тона. — Дом не ведешь, готовить не умеешь, детей нет до сих пор. Два года замужем — где результат? А все потому, что современные девчонки только о себе думают! Карьера им важнее семьи!
— При чем тут карьера? — не выдержала Анна. — Я работаю, потому что нам нужны деньги! Кредит, коммунальные, еда — на одну Димину зарплату не прожить!
— Не прожить? — вскипела свекровь. — А мы с ним до твоего появления как жили? Прекрасно жили! Я ему и готовила, и стирала, и убирала. Он домой приходил — все готово. А теперь что? Приходит — жена на работе, дома пусто, холодильник пустой!
— Но я же тоже работаю! — крикнула Анна. — Почему только я должна все делать?
— Потому что ты — жена! — отрезала Вера Ивановна. — А жена должна мужа обслуживать, а не карьеру делать!
В гостиной послышались шаги. Дмитрий вошел на кухню, недовольно хмурясь.
— Что вы тут кричите? — спросил он. — Соседи услышат.
— Дима, — обратилась к нему свекровь, — объясни своей жене, что такое семейные обязанности. А то она думает, что замуж вышла для красоты.
— Анна, — устало сказал Дмитрий, — ну давайте без скандалов. Мама старается, помогает нам. Что тебе еще надо?
— Мне надо, чтобы меня уважали в моем же доме! — не выдержала Анна. — Чтобы твоя мама не говорила обо мне гадости за моей спиной! Чтобы она не приходила сюда, когда захочет, и не переворачивала все вверх дном!
— Я ничего не переворачиваю! — возмутилась Вера Ивановна. — Я наоборот порядок навожу! А то приду — тут грязь, там пыль, в холодильнике пусто!
— Это неправда! — Анна повернулась к мужу. — Дима, ты же видишь, как я убираю, как стараюсь!
Дмитрий помолчал, потом пожал плечами.
— Ну, мама не со зла. Она привыкла все контролировать. Потерпи немного, привыкнет.
— Два года я терплю! — крикнула Анна. — Два года жду, когда она привыкнет! А она только наглеет!
— Наглею? — ахнула свекровь. — Дима, ты слышишь, как твоя жена со мной разговаривает? Я для вас стараюсь, а она меня наглой называет!
— Анна, извинись перед мамой, — строго сказал Дмитрий.
— Что? — не поверила Анна. — За что извиняться?
— За грубость. Мама — старший человек, она заслуживает уважения.
Анна смотрела на мужа широко открытыми глазами. Неужели он всерьез требует от нее извинений?
— Я не буду извиняться, — твердо сказала она. — Я ничего плохого не сделала. Это ваша мама должна извиниться за то, что обсуждает меня с посторонними людьми.
— Вот видишь, Дима, — торжествующе произнесла Вера Ивановна. — Я же говорила — характер у нее скверный. Упрямая, неуступчивая. С такими женами семейного счастья не построишь.
— Мам, хватит, — устало сказал Дмитрий. — Анна, иди остынь. А мы с мамой пока поужинаем.
Анна почувствовала, как что-то ломается внутри. Муж выбрал сторону матери. Как всегда.
Она молча прошла в спальню и закрыла дверь. Села на кровать и уставилась в стену. Два года брака, и она чувствовала себя чужой в собственном доме.
За дверью слышались голоса — Дмитрий с матерью мирно разговаривали, обсуждая что-то. Наверняка опять ее осуждали.
Анна достала телефон и написала Маше: "Отменяем встречу. Не готова принимать гостей."
Ответ пришел моментально: "Что случилось? Опять свекровь?"
"Потом расскажу. Просто не могу сейчас."
Анна легла на кровать и закрыла глаза. Когда она выходила замуж за Дмитрию, думала, что создает семью. А получилось, что просто присоединилась к уже существующей — состоящей из сына и матери.
Через час дверь спальни открылась. Вошел Дмитрий.
— Мама ушла, — сказал он, садясь на край кровати. — Зачем ты устраиваешь скандалы? Она же старается для нас.
— Дима, — тихо сказала Анна, не открывая глаз. — Я устала. Устала объяснять, устала доказывать, устала быть виноватой во всем.
— Никто тебя не винит.
— Твоя мама винит. В том, что я плохая жена, плохая хозяйка, плохая невестка. И ты с ней соглашаешься.
— Я не соглашаюсь. Просто не хочу ссориться с мамой из-за всяких пустяков.
Анна открыла глаза и посмотрела на мужа.
— Пустяков? Для тебя мои чувства — пустяки?
— Не преувеличивай. Мама иногда резко говорит, но она не со зла.
— А что она говорила по телефону? Что на дуре женился, что я готовить не умею, что за мной глаз да глаз нужен?
Дмитрий помолчал.
— Ты подслушивала?
— Я пришла домой и услышала, как твоя мама обсуждает меня с подругой. В моей же квартире.
— Ладно, я с ней поговорю.
— Дима, — Анна села на кровати. — Я хочу, чтобы мы поменяли замки. И чтобы твоя мама приходила только по приглашению.
— Ты что, совсем сдурела? — возмутился Дмитрий. — Это моя мать! Она имеет право приходить к сыну!
— Но не имеет права унижать его жену!
— Она никого не унижает! Просто у нее свое мнение!
Анна поняла — разговор бесполезен. Дмитрий никогда не поймет ее позицию. Для него мать всегда будет важнее жены.
— Хорошо, — тихо сказала она. — Тогда я приму решение сама.
— Какое решение?
Анна встала с кровати и подошла к шкафу. Достала сумку и начала складывать вещи.
— Что ты делаешь? — испугался Дмитрий.
— Уезжаю к маме. На несколько дней. Мне нужно подумать.
— О чем подумать?
— О том, есть ли смысл жить в семье, где меня не уважают.
— Аня, не устраивай театр! — Дмитрий попытался забрать у нее сумку. — Из-за такой ерунды разводиться собралась?
— Это не ерунда, Дима. Это моя жизнь. Я не могу больше жить с человеком, который не защищает меня от унижений.
— Какие унижения? Мама просто характерная!
— Мама, мама, мама! — взорвалась Анна. — Ты что, женился на маме или на мне? Кто тебе важнее — жена или мамочка?
Дмитрий растерянно молчал. А Анна поняла — ответ она уже знает.
— Все ясно, — сказала она, застегивая сумку. — Я была дурочкой, что думала — можно изменить маменькиного сынка.
— Аня, не уходи! — попытался остановить ее Дмитрий. — Мы же можем договориться!
— Не можем. Потому что для тебя семья — это ты и твоя мама. А я тут лишняя.
Анна прошла к выходу. Дмитрий шел следом, что-то говорил, но она уже не слушала.
На пороге обернулась:
— Когда решишь, кто тебе важнее — жена или мама, позвони. До тех пор нам не о чем говорить.
Дверь захлопнулась. Анна стояла на лестничной площадке и дрожала. Два года жизни, которые, возможно, прошли зря. Но лучше понять это сейчас, чем мучиться еще несколько лет.
Через неделю Дмитрий позвонил. Голос был виноватым, растерянным.
— Аня, мама сказала, что готова реже приходить. И будет предупреждать. Возвращайся, пожалуйста.
— А что еще она сказала? — спросила Анна.
— Ну... что понимает, что мы молодая семья, нам нужно пространство...
— Дима, а ты сам что думаешь? Не мама, не свекровь — ты сам.
Долгая пауза.
— Я думаю, что люблю тебя. И хочу, чтобы мы были вместе.
— И что готов ради этого сделать?
— Поговорить с мамой. Объяснить ей...
— Дима, — перебила Анна. — Твоей маме объяснять ничего не надо. Она прекрасно все понимает. Она просто считает меня недостойной своего сыночка. И будет считать всегда.
— Это не так...
— Так, Дима. И знаешь что? Может, она права. Может, я действительно недостойна мужчины, который не может защитить жену от родственников.
— Аня...
— Я подам на развод. Подумай еще раз — что для тебя важнее. Если поймешь, что жена, то сделай выбор. Настоящий выбор. И тогда, может быть, мы сможем начать сначала.
Развод прошел быстро и без споров. Дмитрий не препятствовал, даже выглядел растерянным и потерянным. Вера Ивановна торжествовала — избавилась от неугодной невестки.
Но через полгода Анна встретила Дмитрия в торговом центре. Он выглядел усталым, похудевшим. Был один.
— Привет, — неловко сказал он. — Как дела?
— Нормально. А у тебя как?
— Тоже нормально... — он помолчал. — Аня, а можно с тобой поговорить? Кофе выпить?
Они сидели в кафе напротив друг друга. Дмитрий нервно мял салфетку.
— Мама опять собирается ко мне переехать, — сказал он наконец. — Говорит, что одной скучно, что сыну нужна забота.
— И что ты ответил?
— Что не хочу. Что хочу жить сам.
Анна удивленно посмотрела на бывшего мужа.
— Мы поругались, — продолжал Дмитрий. — Она сказала, что я неблагодарный, что она всю жизнь для меня пожертвовала. А я сказал, что пора мне самому отвечать за свою жизнь.
— И как она это восприняла?
— Плохо. Не разговаривает со мной уже месяц.
Они помолчали.
— Аня, — тихо сказал Дмитрий. — Ты была права. Я был маменькиным сынком. Не умел быть мужем.
— Поздно это понимать, Дима.
— А если не поздно? Если я действительно изменился?
Анна посмотрела в глаза человеку, с которым прожила два года. Там действительно было что-то другое. Не та зависимая покорность, которую она помнила.
— Не знаю, — честно ответила она. — Мне нужно время, чтобы подумать.
— У меня есть время, — сказал Дмитрий. — Сколько нужно — столько и буду ждать.
Анна допила кофе и встала.
— Тогда жди. Но знай — если мы попробуем еще раз, то только на моих условиях. Я не буду больше терпеть унижения от твоей матери.
— Понимаю, — кивнул Дмитрий. — И согласен.
Анна ушла, а он еще долго сидел в кафе, думая о том, как дорого может стоить неумение быть взрослым и самостоятельным. И о том, что иногда, чтобы найти себя, нужно потерять самое важное.