Сегодняшний рассказ - о работе Бориса Тимофеева с Борисом Алексеевичем Прозоровским, одним из самых выдающихся создателей романсов в ХХ веке.
Для начала, предлагая моим читателям небольшой рассказ о самом композиторе, я должен с сожалением заметить, что в его биографии есть очень много белых пятен - никто из современников не оставил о нем более или менее подробных воспоминаний, все сведения отрывочны и во многом противоречивы.
Борис Прозоровский родился в семье военного врача 30 июня (12 июля) 1891 года, но где это произошло, точно не известно (есть несколько версий, мы не будем их здесь разбирать, скажу лишь, что у каждой свои аргументы). Нет достоверных данных и о происхождении его родителей. В интернете гуляет много историй о принадлежности Прозоровских к знаменитому княжескому роду, но никаких серьезных доказательств никто и нигде по этому поводу не приводит. Что же касается самой фамилии, то в архивных документах она несравнимо чаще встречается среди представителей духовного сословия и крестьян, поэтому сама по себе никаким аргументом быть не может.
Как и его отец, Борис Прозоровский получил медицинское образование и стал военным врачом, но с раннего возраста предпочитал заниматься сочинением музыки и первая известность пришла к нему еще до революции. В Петербурге (Петрограде) и Москве было издано несколько сборников произведений, в которых уже довольно четко обозначилось основное направление его композиций - лирическая песня и романс.
В 1917 году Борис Прозоровский переезжает в Тифлис, где продолжает сочинять и издавать новые произведения. Он пишет музыку на стихи князя Владимира Палея, И. Е. фон Фреймана, Евдокии Нагродской, князя Яссе Андроникова. Оформляет издания художник Кирилл Зданевич (известный еще и тем, что вместе с братом Ильей и Михаилом Ле-Дантю открыл миру художника Нико Пиросмани). Там же, в Тифлисе, происходит судьбоносное знакомство Бориса Прозоровского с Тамарой Церетели, которая станет его музой, для которой он напишет и которой посвятит большое количество романсов.
В 1923 году Прозоровский переезжает в Москву и создает много новых произведений, которые сразу же становятся популярными. Вскоре к нему присоединяется Тамара Церетели, их совместные выступления имеют невероятный успех, но спустя два года все омрачается неожиданным арестом Бориса Алексеевича по надуманному обвинению (получение взятки за концерт) и запретом в течение трех лет выступать в столицах.
Именно к этому времени относится начало сотрудничества Прозоровского с Борисом Тимофеевым. Киев - следующий по значимости, после столиц, город в стране, на него не распространяется запрет, туда и обращают свои взоры будущие соавторы. Для начала они пишут два произведения в нарочито сниженном стиле и предлагают их известной исполнительнице песен такого жанра Эльге Аренс. Сейчас это имя почти забыто, Эльгу Эриховну если и вспоминают, то больше как разрушительницу семейной жизни Владимира Семеновича Высоцкого, деда и полного тезки знаменитого поэта и актера.
Подобных песенок современности в репертуаре Эльги Аренс было немало: Антон наборщик, Шахта №3, Гудочек, Звездочка ("Митька, слесарь на заводе полюбил глаза одни"), весьма ко двору пришлись и произведения двух Борисов:
Станочек очень понравился Петру Лещенко и он включил эту песенку в свой репертуар, записав на пластинку, послушать запись можно здесь:
Друзья-соавторы продолжают работу, темы их произведений самые разные:
Одним из самых известных и знаменитых произведений двух авторов становится Караван. В большинстве статей, посвященных этому романсу, приводится цитата из воспоминаний Александра Менакера, где он рассказывает, как впервые услышал его в исполнении автора:
В доме Полицеймако и Фиш на улице Пестеля я познакомился с Борисом Алексеевичем Прозоровским. Его нетрудно было уговорить сесть за пианино. Он пел удивительно проникновенно, с тонким вкусом. Именно в такой домашней обстановке услышал я только что написанный «Караван». Потом, когда я слышал Т. Церетели, исполнявшую его романсы, улавливал благородное и тонкое влияние Бориса Алексеевича!
Нам известно, что Евгения Фиш переезжает в дом 7 на улице Пестеля в 1930 году. Примерно в то же время она начинает выступать в дуэте с Менакером (которому тогда едва исполнилось 17 лет). Она выйдет замуж за Полицеймако в 1931 году, но до этого Бориса Прозоровского арестуют 20 ноября 1930 года. Поэтому услышать Караван Менакер мог (ориентировочно) в первой половине этого года. Романсу было уже не меньше трех лет, только что написанным его можно считать лишь в очень грубом приближении.
Вторая легенда, связанная с Караваном, состоит в том, что он якобы описывает отношения Бориса Прозоровского с Тамарой Церетели. Здесь тоже есть нестыковки. Во-первых, текст его написал все же другой Борис, Тимофеев, а во-вторых, никаких расставаний во время его создания у композитора не было.
Продолжением совместной работы Прозоровского и Тимофеева стало создание цикла Гримасы Запада. Нотные издания оформлял Николай Рогачев (1890-1953), театральный художник, тесно сотрудничавший с обоими авторами до и после:
Этот цикл подвергся резкой критике в печати в начале 1930-х (об этом я расскажу подробнее в следующей статье), но Борис Прозоровский к тому времени уже отбывал наказание, а Борис Тимофеев переключился на переводы и оперные либретто. К сожалению, сотрудничество прекратилось, но вины авторов, как мы видим, в этом нет.
Рассказывая о Борисе Прозоровском, я хочу сделать небольшое отступление, непосредственно не относящееся к теме статьи. Дело в том, что с подачи композитора, который, к слову сказать, и сам порой неплохо сочинял тексты к своим произведениям, в нашей жизни появились два фразеологизма, о них, пожалуй, стоит упомянуть.
Первый - "мы разошлись, как в море корабли" - пришел к нам из романса Корабли. Он очень короткий, поэтому привожу его полностью, одно слово в нем народ изменил:
Мы никогда друг друга не любили,
В своих сердцах привета не носили,
Случайных встреч и взоров не ценили
И разошлись, как ночью корабли.
Но, разойдясь, сквозь сумраки ночные
Мы с трепетом в сердцах своих прочли,
Что наши души близки и родные,
Что полюбить друг друга мы могли.
Второй - "вернись, я все прощу" - появился после того, как Прозоровский переработал романс Владимира Ленского (Владимира Яковлевича Абрамовича, 1877-1932), ставший с тех пор весьма популярным:
Вернись, я всё прощу: упреки, подозренья,
Мучительную боль невыплаканных слез,
Укор речей твоих, безумные мученья,
Позор и стыд твоих угроз
Некоторые романсы Прозоровского на стихи Тимофеева входят в репертуар многих современных исполнителей. Это самая лучшая оценка их совместной работы.
В первой статье о Борисе Тимофееве есть ссылка на исполнение романса Караван:
Романс Мы оба лжем я предлагаю послушать в исполнении Е. Гордеевой:
Романс Совсем чужие в исполнении Ольги Фомичевой:
Огни заката в исполнении Анны Авериной:
Предыдущие статьи о Борисе Тимофееве-Еропкине:
Продолжение истории - в следующих статьях,
Ваш Физик и Лирик