«Ни один официальный представитель, который приходил в ГД, никогда не высказался оскорбительно ни о девушках, ни о женщинах, ни о мужчинах наших. Поэтому мне очень хочется, чтобы общество не отворачивалось от Православной Церкви и от веры. Повторяю, вот из-за таких неуклюжих пропагандистов хамоватых, мне кажется, что как раз такое может произойти», - высказалась депутат Нина Останина, глава комитета Госдумы по защите семьи, в отношении, по ее словам, «плохих пропагандистов».
Некоторые проповедники вместо христианской миссии маркируют людей на «своих» и «чужих», т.е. тех, кто не соответствует их шаблону православного образа жизни. Их выступления - это голос «мальчика», которого так и не смогли полюбить, которому не дали быть принятым, услышанным, быть собой. Вот и приходится компенсировать ощущение контроля на церковном амвоне: наорать на всех несогласных так, чтобы твоя ахинея потом годами гуляла по интернету.
Оскорбления и возмутительные эпитеты в адрес женщин и мужчин никак не способствуют желанию начать ходить в храм, да и улучшению статистики рождаемости и браков. Конечно, обличать грех можно и нужно, но без унижения человека как образа Божиего. Почему-то сегодня между обличением в грехах, хамством и манипуляциями ставят знак равенства. Народ настолько закостенел в грехах, что его нужно поливать грязью, наступив на голову? Нет, просто такой язык общения был в твоей семье, и если на нем говорит человек в рясе, народ будет аплодировать. Это дешевый прием популиста.
Проповедь или политическая манипуляция?
История знает достаточно примеров, когда проповеди священников превращались в орудие политической манипуляции. Политизация религиозной жизни в России в начале ХХ столетия была явлением обыденным.
Например, известный в начале XX века иеромонах Илиодор (Труфанов), один из главных деятелей праворадикального движения, знаменитый своими политическими манифестациями, антисемитизмом и «крестными ходами», больше походившими на театральные действия с целью унизить и оскорбить своих политических оппонентов. Иеромонах был также известен использованием ненормативной лексики в проповедях. Праворадикальная общественность была от него в восторге, пока он, не осознав потери поддержи от «власть придержащих», не снял с себя сан, став Сергеем Труфановым. Умер он в Америке, куда эмигрировал.
Труфанов был готов стать во главе беснующейся по любому поводу толпы, а не остановить ее безумие. Он не преодолел соблазн проповедника стать политическим оратором. Он был в полном смысле слова народным глашатаем, а не пастырем. История его духовного падения является не только печальным примером проповедника, но и дает повод задуматься над последствиями для Церкви самопровозглашенных церковных пропагандистов. У меня не поворачивается язык назвать их проповедниками.
Агрессия заразительна
Общество в такой атмосфере становится всё более напряжённым и поверхностно религиозным, всё менее способным к доверию, принятию, состраданию. Храмы при этом могут оставаться заполненными, но сердца людей будут закрытыми, подозрительными и враждебными. Соборность, внутреннее единство, духовный рост не основаны на страхе, презрении и манипуляциях чувством вины.
Человек приходит в храм не за судом, а за Живым Богом, не из страха наказания и не ради ощущения ничтожности. И если тебя тут встречают голосом внутренне испуганного «ребенка», но наружно бравого проповедника - ты уйдешь. Не потому что не хочешь меняться, а потому что не хочешь быть отвергнутым и преданным. Здоровый человек не захочет терпеть эти дешевые приемы манипуляций.
Церковь - это не забор с колючей проволокой и инквизиторами. Когда человек ищет ответы на духовные вопросы, а вместо пастырского слова слышит угрозы и обвинения в неполноценности, он отворачивается не только от конкретного спикера, но и от Церкви, с которой того отождествил.