Старика в былые годы боялись. Строгим был, принципиальным. А потом, когда состарился, перестали замечать. Сидит в углу, думает о чем-то.
Приготовят деду, постирают, и снова один в углу думает.
И пришло время, когда надо старика забрать. Его дочь с зятем вышли на пенсию. Продали городскую квартиру и купили большой дом с садом. К деду ездить не хочется. Выделить комнату, пусть на глазах живет, чтобы меньше тревожиться.
А его квартира будет стоять закрытой. Пригодится внукам. Но как деду предложить? Раскричится так, что долго не успокоится.
Собрались и поехали. Начали издалека. Про то, что хорошо бы вместе жить.
К удивлению, согласился старичок сразу, без уговоров.
Он когда-то был убежденным коммунистом, руководил парткомом на предприятии. И у него дома много сочинений классиков марксизма.
В наши дни эти книги никому не нужны. Значит, придется выбросить.
Снова проблема: какова будет дедушкина реакция? Молодость на помойку? Каждая книжка дорога.
Дочь с осторожностью: «Папа, книги туда не повезем. И в библиотеку не отдашь. Догадываешься? Вынести придется».
У деда лицо спокойное: «Если надо, значит, выбрасывайте».
Открыл первый шкаф, сел на стул и начал по одной вынимать. Прежде чем на пол положить, полистает, нет ли чего?
Нашел старое письмо, перечитал, порвал на мелкие клочки. Дочь услужливо предложила пакет для мусора.
Выбросил дед.
Между томами хранились какие-то конспекты. Какого-то доклада. Тоже в пакет.
Гора книг на полу росла. Зять выносил частями на помойку. В воздухе пахло пылью.
Очередной том. И вдруг увидел дед засохший цветок незабудки. Замер на миг, поднес к лицу, понюхал, задумался.
Дочь с зятем молчали: пусть подумает. А самим интересно: суровый дед-коммунист, идейный и принципиальный. И цветок!
Дочь осторожно спросила.
Дед слабо улыбнулся: «Книжку эту возил на партийную конференцию. Теоретический доклад. Молодым был. Сколько лет? Двадцать три. Не больше. Холостой еще. Это сочинение любил, с собой носил. Вот так. С женщиной познакомился. Гуляли много. Сидели в парке, разговаривали. Влюбился я, а она замужем. Оглянулась, нет ли прохожих, сорвала с клумбы цветок, подала и попросила, чтобы помнил. А я забыл».
В старых глазах мелькнуло чувство.
Еще раз понюхал, взял пакет, размял пальцами незабудку – в пыль. Выбросил. Книжку швырнул на пол: «Больше смотреть не буду. Выносите».
Дочь с мужем сходили несколько раз. Во дворе она сказала: «Шкафы у отца старые, настоящее дерево. Сейчас такие дорого стоят. Потом продадим».
Деда зять поддерживал, когда спускались. У деда нога разболелась. Привезли в дом, показали все комнаты. Завели в его уголок.
Отдохнул дед, вышел во двор, сел на лавочку. Солнышко грело, птицы пели о том, что жизнь продолжается. Кот вылез из-под кустов, к деду приблизился. Дед похлопал ладонью по коленям, умный кот догадался, что приглашают. Прыжок – и уютно улегся.
Дед думал о чем-то, гладил кота.
Хорошо! Это лучше, чем жить одному в окружении книг, которые когда-то были спутницами его молодости.
Дочь выглянула: «Папа, пойдем есть. Ты давно ел, проголодался».