Ах, Пандора, что ты натворила
Своим вулканом греческих страстей.
Сосуд несчастья в мир явила,
Ты запятнала облик дней.
По воле Зевса сотворённа
Не для того ли ты была.
А жизнь в тебя была влюблённа,
Как ты, бедовая, могла...
И вот из ящика на волю
Вмиг вырвались болезни, злость
И зависть, горести и боли,
И в горло чья-то злая кость.
Неумолимая зараза
Помчалась вскачь по городам,
Зевс скипетром стучал три раза,
Но рухнул того мира храм.
Смех звонкий стих, и солнце скрылось,
Унынье воцарилось всюду,
Лишь тихий вздох едва пробился
Намеком на былое чудо.
Но в глубине, на дне печали,
Застряла крохотная нить,
Надежда – луч, чтоб не пропали,
Пыталась мир преобразить.
Ах, Пандора, что ты натворила
Своим вулканом греческих страстей.
Сосуд несчастья в мир явила,
Ты запятнала облик дней.
По воле Зевса сотворённа
Не для того ли ты была.
А жизнь в тебя была влюблённа,
Как ты, бедовая, могла...
И вот из ящика на волю
Вмиг вырвались болезни, злость
И зависть, горести и боли,
И в горло чья-то злая кость.
Неумолимая зараза
Помчалась вскачь по городам,
Зевс скипетром стучал три раза,
Но рухнул того мира храм.
Смех звонкий стих, и солнце скрылось,
Унынье воцарилось всюду,
Лишь тихий вздох едва пробился
Намеком на былое чудо.
Но в глубине, на дне печали,
Застряла крохотная нить,
Надежда – луч, чтоб не пропали,
Пыталась мир преобразить.
