За миг она стала гигантской щелью в небе. Горожане замерли. Через разлом лилось сияние чужих солнц, очерчивая хребта с кристальными вершинами. Гул города стих. Из трещины хлынул слепящий, беззвучный туман, серебристой пылью оседая на асфальт, пальто прохожих, кепку таксиста. Ни паники — немое изумление. Леденящий ужас и жадное любопытство. Мир раздвинул границы. Туман коснулся лица — без запаха, как после дождя. Щель пульсировала. Мы дышали в унисон. Новые звезды мерцали в ответ. Пока — лишь видение. Но город был уже иным.
За миг она стала гигантской щелью в небе. Горожане замерли. Через разлом лилось сияние чужих солнц, очерчивая хребта с кристальными вершинами. Гул города стих. Из трещины хлынул слепящий, беззвучный туман, серебристой пылью оседая на асфальт, пальто прохожих, кепку таксиста. Ни паники — немое изумление. Леденящий ужас и жадное любопытство. Мир раздвинул границы. Туман коснулся лица — без запаха, как после дождя. Щель пульсировала. Мы дышали в унисон. Новые звезды мерцали в ответ. Пока — лишь видение. Но город был уже иным.
