– Вот это вот то, о чем мы сейчас говорим, о том, что наши ребята немножко такие замкнутые, боятся спросить. Я просто помню – девятая игра, девятая игра, значит, нового сезона, когда мы играем в Лос-Анджелесе. Вот. Мы играем 2:2, ничья. Тогда еще не было 3 на 3. Вот. И выходим 4 на 4. Мы с тобой впереди, и у нас в обороне Лидстрем и Челиос.
Ну, мы так держим шайбу, значит, я плаваю в средней зоне, нахожу тебя, ты на фланге получаешь ее, входишь в зону, делаешь Gretzky Escape или улитку к борту, вот, и у них подключается, хочешь отдать пас подкидкой. Перехватывает Палффи, выходит один на один и забивает гол Гашеку. Первое поражение в девятой игре. Идем в раздевалку. Понятно, что «Детройт» – «Лос-Анджелес». В раздевалке человек, наверное, шесть голливудских актеров, друзья Челиоса, медиа, там, журналисты и так далее. Все раздеваются, переодеваются.
А завтра игра в Сан-Хосе. Ты сидишь в форме, склонил голову. Я подхожу к тебе: «Паша, что случилось?» А ты мне говоришь: «А что, разве не будут пихать, что я игру проиграл?».
Какие были чувства у тебя там в то время? Ты попал в команду, которая в тот год… Из этой команды 10 человек вошли в Зал хоккейной славы в будущем. 10 человек. Это крутой номер. Ты, приехав в Детройт, попал в команду, где, в принципе, ну вообще мест не было. Как ты свою скромность реализовал, всех удивил? Все в тебя влюбились как в игрока… Какие чувства были у тебя в то время?
– Ну, чувства, конечно, как я попал на какую-то планету сумасшедшую, где не то что там другой мир открылся мне, и хоккейный, и я мог присутствовать на тренировке, где каждая тренировка для меня как урок, обучение был. В какой-то день я мог за одним игроком посмотреть, в какой-то день за другим.
Этот матч я тоже, конечно, помню, он у меня в отдельном шкафчике лежит, он в дальнейшем у меня перерос уже как в хороший урок из плохого. И я намного четче этот момент помню. Как и такой тоже хороший игрок, Палффи, меня еще и обыграл, прежде чем забить. Я еще и успел в защиту вернуться, и меня еще там обыграли, и Гашека там раздели. И этот крик в раздевалке.
И после того, как мы пришли в автобус, я все еще думал: «Ну кто-то же должен мне что-то сказать, хоть что-то там, так хотя бы пройти, сказать». Но никто не сказал. И ваши слова, когда я говорю: «Так, а что дальше-то? Никто ничего не говорит». [В ответ] «Все, забудь, еще 73 игры. Мы уже завтра начинаем другую игру, все, сделай свой анализ и готовься на следующую игру». Все равно я это пережил, но для меня это было новое, новое испытание, которое в будущем я перевел уже в хорошее.
Также как бы сейчас стараюсь это применять, рассказывать, что все, ты уже ничего не можешь изменить, уже давай двигаться вперед больше, чтобы не повторять ошибок, – сказал бывший нападающий «Детройта» в подкасте «PARI с Ларионовым».
