Десять лет назад Новосибирск потрясла трагедия, которая до сих пор вызывает дрожь. Семья из трёх человек — муж, жена и их восьмилетняя дочь — была лишены жизни в собственной квартире. Душегубы скрылись, оставив за собой лишь боль. И только теперь, спустя десятилетие, один из подозреваемых предстал перед судом.
Семейный вечер, который не состоялся
9 марта 2014 года Бобур, успешный строительный подрядчик, планировал устроить для своей жены Татьяны и дочери Майи праздничный день. На носу было 8 Марта, и он хотел порадовать семью: сначала шопинг, потом ужин в ресторане. Но перед этим нужно было заехать в квартиру на улице Толстого, 56, где Бобур нанял двух рабочих-мигрантов — Нуриддина Холматова и Абдурашида Буматова. Они делали ремонт, но с оплатой возникли проблемы. Рабочие требовали деньги, а Бобур, по их словам, «тянул резину». Он решил встретиться с ними, чтобы уладить конфликт.
Квартира на 25-м этаже новостройки выглядела как идеальное место для жизни: просторные комнаты, панорамные окна, вид на город. Бобур оставил жену и дочь в машине, сказав, что вернётся через несколько минут. Но разговор с рабочими быстро перерос в ссору. Холматов и Буматов, разозлённые задержкой оплаты, набросились на него. Они повалили Бобура на пол, связали верёвками, а затем начали избивать. Под руку попалось всё: сковорода, монтировка, даже электродрель, которой они наносили удары.
Трагедия семьи
Татьяна и Майя, устав ждать в машине, решили подняться в квартиру. Открыв дверь, они увидели кошмар: связанный Бобур лежал на полу, не подавая признаков жизни. Женщина закричала, девочка заплакала. Но уйти им не дали. Холматов и Буматов затащили их внутрь. Следствие утверждает, что нападавшие действовали с ужасающей жестокостью: Татьяну зарезали ножом, а маленькую Майю избили тяжёлыми предметами. Тела всех троих позже нашли на балконе, сваленные, как ненужный хлам.
Сестра Татьяны, обеспокоенная долгим молчанием семьи, начала звонить Бобуру, но телефон был выключен. Два дня от них не было вестей. Родственники, не дождавшись реакции полиции, сами отправились на поиски. Кто-то вспомнил про квартиру на Толстого, где Бобур занимался ремонтом. Возле дома они нашли его машину, а поднявшись на 25-й этаж, столкнулись с ужасающей картиной. Квартира, ещё пахнущая свежей штукатуркой, была залита кровью.
Десять лет в бегах
Пока родственники искали семью, Холматов и Буматов успели скрыться. Они забрали из квартиры мобильные телефоны и около десяти тысяч рублей наличными — всё, что нашли. Через несколько дней они пересекли границу и растворились в одной из стран бывшего СССР. Следователи быстро установили личности подозреваемых: отпечатки пальцев на орудиях преступления указали на них. Но задержать их не удалось. Холматова объявили в федеральный, а затем в международный розыск, но его местонахождение оставалось загадкой.
«Мы знали, где он, — вспоминает следователь Мария Серпенева. — Он жил в своей стране, вёл обычную жизнь. Но местные законы не позволяли нам его экстрадировать». Десять лет дело пылилось в архивах, пока в начале 2025 года Холматов не совершил новое преступление в Казахстане. Там его задержали, и российские власти наконец смогли добиться его выдачи. В Новосибирск он прибыл под конвоем, а следствие возобновилось с новой силой.
В зале суда: слёзы и признания
Летом 2025 года дело Нуриддина Холматова дошло до Новосибирского областного суда. Зал был переполнен: родственники погибших, журналисты, любопытные зеваки. Подсудимый, 39-летний мужчина с усталым лицом, сидел в стеклянной кабине, опустив голову. Его адвокат пытался добиться смягчения обвинения, но Холматов неожиданно разрыдался прямо в зале. «Я не хотел лишать жизни ребёнка! Это не я!» — выкрикнул он, когда прокурор зачитывал детали расправы над Майей. Судья призвал к тишине, но эмоции в зале накалились.
Холматов частично признал вину. Он подтвердил, что участвовал в избиении Бобура и Татьяны, но настаивал, что к смерти девочки непричастен. «Это всё Буматов! Он бил её, я только смотрел», — твердил он, вытирая слёзы. Прокурор, однако, представил другую картину: экспертиза показала, что удары наносились обоими, причём с особой жестокостью. На сковороде и монтировке нашли отпечатки обоих подозреваемых, а следы крови Майи — на одежде Холматова.
Родственники погибших не могли сдержать эмоций. Сестра Татьяны, сидевшая в первом ряду, закрыла лицо руками, когда прокурор описывал, как девочка пыталась спрятаться за мать. Мужчина, представившийся дядей Бобура, выкрикнул в адрес подсудимого: «Ты не человек, ты зверь!» Судья потребовал удалить его из зала, но слова повисли в воздухе, отражая боль всей семьи.
След Буматова и поиск правды
В ходе допроса Холматов выдал своего подельника — Абдурашида Буматова. По его словам, именно Буматов был зачинщиком расправы и нанёс смертельные удары девочке. Следователи тут же объявили Буматова в федеральный розыск, но его местонахождение пока неизвестно. «Мы проверим каждую зацепку, — заявила Мария Серпенева. — Он не уйдёт от правосудия».
В суде всплыли новые детали. Оказалось, что квартира, где произошло душегубство, принадлежала Данилу Кожемякину, заместителю руководителя производственного отдела местной почтовой службы. Он сдавал её Бобуру для ремонта, не подозревая, чем обернётся этот заказ. Следствие также установило, что конфликт начался из-за суммы в 50 тысяч рублей, которую Бобур якобы задолжал рабочим. Эта сумма стала причиной трагедии, унёсшей три жизни.
Жизнь до трагедии
Татьяна, жена Бобура, была женщиной, которую любили все. До трагедии она работала бухгалтером в школе №141, а до этого — в детском саду. Она уволилась, чтобы больше времени проводить с дочерью, которая только пошла в первый класс. Майя была её гордостью: девочка любила рисовать, мечтала стать художницей и обожала мультфильмы про принцесс. Бобур, в свою очередь, был трудоголиком, бравшимся за любые строительные заказы. Его мечтой было построить для семьи большой дом за городом.
Коллеги Татьяны вспоминают, как она сияла накануне 8 Марта, когда мужчины в офисе дарили женщинам цветы и подарки. Никто не мог подумать, что через день её жизнь оборвётся. Школа №141 до сих пор хранит мемориальную доску в память о Татьяне и Майе.
Что ждёт Холматова?
Судебный процесс продолжается. Прокурор требует для Холматова пожизненного заключения, указывая на особую жестокость преступления. Адвокат подсудимого настаивает на смягчении приговора, ссылаясь на частичное признание вины и «тяжёлые жизненные обстоятельства». Но в зале суда мало кто верит в искренность его слёз. Родственники погибших требуют максимального наказания, а некоторые открыто говорят, что не простят его никогда.