Ирина начала видеть этот сон ещё весной.
Сначала — редко. Раз в месяц. Потом — каждую неделю.
А с июля — каждую ночь.
Во сне она шла по старому городу: мощёные улицы, узкие переулки, чугунные фонари. Всё будто покрыто лёгкой дымкой.
И всегда — одно и то же: она в белом платье, босая, стоит на пустой площади с фонтаном. На табличке — название города:
"Неверь"
Каждый раз она знала, куда идти. Где поворот. Где лестница, ведущая к набережной. Где мост с трещиной.
Будто она жила там раньше.
Наяву город "Неверь" не существовал. Она искала в интернете — ничего. Ни улиц, ни архитектуры, ни упоминаний.
Но ощущение было тягучим: будто это всё не сон, а воспоминание.
Иногда она просыпалась со следами пыли на пятках.
Один раз — с маленьким ключом на подушке.
Обычный, железный, старинный. Идеально подошёл бы к двери во сне, которую она никогда не открывала — деревянной, с металлической вставкой и замком в виде солнца.
Сон не менялся. Но чувства — да.
Сначала ей было там спокойно.
Потом — тревожно.
А в один из дней августа, прямо перед пробуждением, в окне дома напротив она увидела силуэт. Тёмный, вытянутый. Он смотрел на неё и указал пальцем вниз.
И на асфальте под её ногами появились слова:
"Ты слишком долго задержалась."
На следующий день Ирина поехала на экскурсию в провинциальный краеведческий музей — нужно было отвлечься.
В одном из залов, посвящённых затопленным деревням и исчезнувшим поселениям, она остановилась как вкопанная.
На старой фотографии — площадь с фонтаном. Та самая.
Подпись:
"Город Неверь. Затоплен в 1963 году при строительстве гидроузла. Население переселено. Архивные записи частично утеряны."
У неё закружилась голова.
На витрине рядом — карты города.
Она знала каждый поворот. Каждую улицу.
И в центре — дом с дверью в виде солнца. На плане он подписан:
«Дом уснувших»
С того дня сны стали другими.
Теперь она не гуляла.
Она просыпалась внутри дома. За той самой дверью.
Там были люди. Бледные. Безмолвные.
Они смотрели на неё. Некоторые плакали. Один мальчик шептал:
— Мы все помним. А теперь и ты помнишь.
Она спрашивала, кто они. Они отвечали:
— Те, кого забыли.
— Те, кто был.
— Те, кто стал сном.
А потом дверь открывалась — и в комнату входила она сама. Но в чёрном платье. С пустыми глазами.
— Вернулась? — спрашивала та. — Теперь твой черёд остаться.
Наутро она снова поехала в музей, но зала с "городом Неверь" больше не было.
Сотрудница сказала:
— Мы никогда не делали экспозиции о таком городе. Вы, наверное, путаете.
Ирина вернулась домой. А на входной двери увидела выцарапанную надпись:
"Когда ты спишь — кто-то живёт твою жизнь. Долго ли ещё ты спишь?"
Её нашли через две недели. В квартире. Без признаков насилия.
Но на кровати — вода. Сырая простыня. И старинный ключ на подушке.
А на стене — карандашом выведено:
"Проснулась. Слишком поздно."
Говорят, в городе Неверь никто не жил уже 60 лет.
Но иногда местные рыбаки видят в тумане, над водой, огни улиц.
Слышат шаги. Детский смех.
И если подплыть ближе — можно увидеть женщину в белом платье.
Стоит на мосту. Смотрит на тебя.
И шепчет:
"А ты… помнишь меня?"