– Николай Максимович, чего мы можем ожидать от артистов балета в будущем? Иначе говоря, какими вы хотели бы видеть, воспитывать артистов балета будущего?
– Вы знаете, сейчас происходит что-то очень странное. Это касается мировой тенденции уравнивания всего. Сейчас очень сложно объяснить зрителю, что есть черный лебедь и белый лебедь. Ведь когда авторы «Лебединого озера» задумывали этот спектакль, они подразумевали, что черное и белое – это олицетворение добра и зла. А сегодня в некоторых странах нельзя говорить слово «черный», да и белого лебедя может танцевать любой человек, в том числе с любым цветом кожи и так далее и тому подобное.
Из-за таких вещей стали стираться какие-то смысловые понятия в спектакле. От этого начинает меняться техника.
И еще одна большая трагедия сегодняшнего театра, что всеми балетными коллективами в мире, последние двадцать лет, руководят те, кто никогда не танцевал, те, кто никогда не был «суперстар». Поэтому у их очень низкие критерии и все находится в чудовищном состоянии.
Для меня трагедия в том, что когда я сегодня смотрю спектакль, любой спектакль в разных уголках света, я больше не вижу того балета, который я полюбил, из-за которого я стал этим заниматься.
Если в ближайшее время в мире ничего не поменяется в руководстве театров, то этот жанр исчезнет. Но исчезнет не так, что его больше не будет, он просто превратится в то, чем он был в Европе в начале XX века.