Макс сидел в заднем углу забегаловки на окраине города, где свет неоновой
вывески мигал, как предсмертная аритмия. Перед ним стоял холодный кофе и
ноутбук с разбитым экраном — последнее, что у него осталось от прежней
жизни. Он уже три недели жил под чужим именем, менял квартиры, оплачивал
всё наличными и никому не доверял. Дверь заведения скрипнула. Мужчина в потертой кожаной куртке прошел прямо к его столику и сел напротив, не спрашивая разрешения.
— Максим?
Голос был низким, спокойным, но в нем чувствовалась сталь. Макс медленно
поднял глаза. Перед ним сидел человек лет сорока, с коротко стриженными
седыми волосами и шрамом через бровь. Его руки лежали на столе —
ладонями вверх, будто показывая, что он безоружен.
— Не знаю, о ком вы.
Мужчина усмехнулся.
— Я знаю, что ты взорвал штаб Карпова. Знаю, что твои подруги сейчас в бегах. И знаю, что если я тебя нашел, то и они найдут.
Макс почувствовал, как по спине пробежал холодок. Он незаметно опустил руку к ножу за поясом.
— Кто ты?
— Кирилл. Бывший ОМОН, теперь вольный стрелок. Он наклонился вперед. Я работал на людей, которым Карпов перешел дорогу. Они хотят его убрать. И ты им нужен. Макс рассмеялся.
— Поздно. Я вне игры.
Кирилл медленно покачал головой.
— Ты думал, они просто так от тебя отстанут?
Он достал телефон и положил на стол. На экране — фото Леры, сделанное
явно скрытой камерой. Она стояла у подъезда, в руках — пистолет. Они уже вышли на твою подругу. Следующая — Аня. А потом и до тебя доберутся.
Макс сжал кулаки. Он хотел верить, что это блеф, но слишком много деталей сходилось.
— Что вам от меня нужно?
Кирилл улыбнулся.
— Достать кое-что из архивов «Щита». Ты знаешь, где Аня спрятала настоящие данные.
Макс замер. Настоящие данные? И тут до него дошло. Его используют не для того, чтобы убить Карпова. А чтобы забрать то, за что они все и ввязались в эту войну.
— И если я откажусь?
Кирилл вздохнул, как взрослый, уставший от капризов ребенка.
— Тогда следующее фото Леры я пришлю тебе в мешке для трупов.
Макс посмотрел в окно. Напротив, в темном подъезде, мелькнул свет — будто кто-то прикурил. Снайпер... Он был в ловушке и теперь ему предстояло решить — предать своих или погибнуть.