Основу экспозиции составляет коллекция работ из 26 государственных коллекций, а также частных собраний. Расположение полотен позволяет зрителю сопоставить художественные методы Ильи Машкова в разные творческие периоды. Так, по соседству, например, могут оказаться классический натюрморт с дыней и виноградом и пестрый натюрморт с цветами, в котором форма предметов упрощена до абсолюта.
Стиль Машкова можно определить как сплав опыта западного искусства и примитива, фольклорных мотивов и классической европейской традиции эпохи Возрождения, стандарты государственных заказов и пропаганды. Причем сплав этот получается без примесей, рождая абсолютно новый, собственный стиль и, конечно, определенную художественную новаторскую идеологию, которую Машков уточнял, дополнял и вынашивал на протяжении всей жизни, возвращаясь к ранее написанным сюжетам.
Наблюдатель невольно начинает проводить параллели между художественными приемами Ильи Машкова с методом совершенно не похожего на него художника, работы которого выставляются сейчас в соседнем зале Третьяковской галереи — Александра Дейнеки. Кажется, что у Машкова натюрморт настолько же телесен, как спортсмены, изображенные Дейнекой. Тучные женщины, сочная черешня, хурма и виноград, пузатый самовар — образы, переданные жирными мазками яркой масляной краски, демонстрирующие страстный интерес художника к фактуре.
Вместе с тем, в работах Машкова прослеживается и своеобразная христианская тема, отголосок обучения в церковно-приходской школе, после окончания которой он и поступил в Московское училище живописи, ваяния и зодчества — о щедрости природы к человеческой сущности и ценности жизни как таковой («Клубника и белый кувшин», «Натюрморт с фруктами», «Ананасы и бананы»). Изображенные им фрукты и дичь не мертвы и не показывают, подобно фламандским мастерам, бренность жизни перед всепоглощающим временем — наоборот, по ним сочится жизненная энергия, вокруг них ведутся «хороводы», состоящие из другой еды.
Работы Машкова, по которым «разлита» вся пестрота, буйство и сочность природных красок — целый иммерсивный спектакль, разыгрываемый на полотне. Машков называл свои портреты «пугачами» (пугач — игрушечный пистолет с громким хлопком) и любил в своих работах сопоставлять изначально казавшееся несопоставляемым, проводя эксперименты над реакцией зрителя — от этого в его работах и «стреляли» в зрителя свежие и совершенно новые по звучанию темы. Одним из доказательств этого утверждения может служить портрет «Дама с контрабасом», поступивший на выставку из Русского музея.
Казалось бы, типичный портрет, но откуда тут взялись тыквы, положенные одна на другую? Машков предлагает смотрящему присоединиться к «игре», разгадать по остальным изображенным предметам на полотне, почему же тут рядом с музыкальным инструментом оказались овощи и связать их по цветам в единое целое. Подобная «игра» разворачивается и на другой работе авангардиста — по соседству с темным виноградом и пышными цветами в вазе оказываются человеческий череп и икона.
Привлекал живописца и пейзаж. На этюдах в Армении, Грузии и Крыму Машков создал серию «курортных» пейзажей. На пологах изображены детские лагеря, пляжи, на которые, точно мухи на варенье, оседают дети и взрослые, шоколадные и бледные, толстые и худые, а также советские дома отдыха и санатории. «Машковитость» — любовь к декоративности и условности — проглядывает и здесь, несмотря на стремление художника приблизиться к достоверности. Машков в 1930-е возвращается на некоторое время к себе на родину, в станицу Михайловская: плодом этой поездки стала любовно созданная художником серия портретов тружениц и тружеников, крестьян, местных жителей станицы. Тонко улавливая психологическое состояние натурщика, на портрете Машков мог изобразить все грани человеческой души: во время Великой Отечественной войны Машков фиксировал на полотне труд медсестер, солдат, врачей, а также судьбу раненых.
Тело — один из художественных интересов Ильи Машкова (и здесь примечательно даже не то, что в пятидесятилетнем возрасте художник любил приходить в ателье, чтобы сделать полуголые селфи). Его интересовало не только человеческое тело. Художника волновала, прежде всего, природная форма: листьев, стволов деревьев и лепестков цветка, фактура обоев, гладкость тоненькой плёночки светло-зеленого винограда или бархатистость кожицы персика. В его графических работах обнаженное человеческое тело приобретает новые символические оттенки, ведь здесь натурщица обладает не гротескным, а вполне реалистичным лицом, а её тело представлено с нескрываемой естественностью: где-то со складочкой, а где-то и с пролежнями. При работе Машкова волнует не попытка передать эстетику человеческого тела, а принятие обладателем своих форм такими, какие они есть.
Выставка продлится до 26 октября 2025 года.