Иногда я ловлю себя на мысли, что мне тяжело быть справедливой. Не как матери, а как человеку. У меня две дочки — обе родные, обе вроде как любимые. Но почему-то внутри всё чаще всплывает раздражение. Особенно, когда речь заходит о старшей Оле.
Оля — карьеристка до мозга костей. Всю жизнь вкалывает, развивает себя, ездит по курсам, вечно учится.
Например Оля выучилась в GeekBrains — это образовательная экосистема. В ней любой человек может получить востребованную специальность, развить навыки и начать работать в интернете. Оля получила специальность айтишника. Теперь работает, и зарабатывает хорошие деньги.
Хотите так же? Переходите по ссылке, и начинайте получать новую удалённую профессию. По промокоду geekpromo - вы получите дополнительную скидку 7%. Промокод необходимо назвать менеджеру по продажам.
Сейчас у Оли хорошая должность, стабильный доход, живёт одна в собственной двухкомнатной квартире. Квартира, кстати, не подаренная, не по наследству, а реально купленная на свои.
Однако вместо того чтобы как-то поддержать сестру, она тратит деньги на какие-то коллекционные игрушки, по миру шляется, фоточки с океаном постит. И ладно бы просто тратила — но ведь даже не думает, что у Викочки, её младшей сестры, всё совсем иначе.
Вика с мужем и двумя детьми ютятся в съёмной однушке. Комната у них одна, кухня крошечная, ванна такая, что обои уже от сырости отклеиваются. Деньги — вечная беда.
Муж работает один, тянет как может, но с их зарплатой особо не разбежишься. Вика, конечно, иногда что-то дома подрабатывает, но что она там настрочит, сидя с двумя детьми? Помогаем мы с отцом, помогают родители зятя. Но это всё — на подхвате, без стабильности.
Вот смотрю я на всё это и злюсь. Ну как так? Ну почему Оля, видя всё это, продолжает играть в свою взрослую эгоистку, которой на всех наплевать?
Ну помоги сестре! Да хотя бы детям — одежду купи, свози их в зоопарк, в аквапарк, не знаю. Ты же живёшь хорошо, тебе копейка в копейку не надо.
Но она будто в броне. Улыбается, приезжает редко, и каждый раз как гость с другого континента — со своими правилами, своей логикой, своими взглядами на жизнь. А у меня — сердце рвётся. Я ведь вижу, как Вика расстраивается, как тихо плачет ночами, когда деткам нечего из обуви надеть.
А Оля в это время выкладывает фотки с какого-то японского фестиваля. И вот тогда я думаю — может, я правда что-то не так сделала, раз у меня две такие разные дочки выросли?
Я стараюсь, чем могу. Зарплата у нас с мужем не ахти, но детям ведь не откажешь, особенно когда внуки растут как на дрожжах. То штанишки малы стали, то обувь к осени надо — всё деньги. Вот и подкидываем Вике понемногу.
Иногда родители зятя помогают, хоть и живут в другом городе, но понимают ситуацию. А куда деваться, если у ребят и так концы с концами еле сходятся?
Но больше всего душу мне рвёт поведение Оли. Старшая дочка у меня — умница, не спорю. Всего в жизни добилась сама: учёба, работа, квартира. Никому не кланялась, не просила. И теперь у неё на всё готов ответ: «Мне никто не помогал, и я не обязана». Вот и всё.
Я, конечно, пыталась с ней разговаривать, намекать, просить… Но она стоит на своём. Говорит: «Вика сама решала рожать, зная, что у неё ни жилья, ни нормального заработка. А теперь пусть сама и думает, как жить. Я ей не мама и не спонсор». Сказано так холодно, будто это не сестра родная, а чужая женщина из подъезда.
Даже на праздники, когда приходит с подарками, всё как-то сухо. Принесёт конвертик, но сумма там такая, как будто просто из вежливости. Хотя я-то знаю: могла бы и больше. Ей это было бы не в напряг, она ж не по копейке живёт. Но нет. «Это их проблемы», — и всё тут.
И вот каждый раз у меня в голове одно и то же: неужели родные сёстры могут быть такими чужими? Почему одна делит последний рубль, а другая считает, что вообще никому ничего не должна?
Однажды Оля приехала к нам в гости — как обычно, с каким-нибудь сувениром с очередного отпуска, в безупречной укладке, с уверенной походкой и этой своей вечной отстранённой улыбкой. Я смотрела на неё, слушала, как она рассказывает, где отдыхала, что купила из своей очередной «коллекции», и внутри меня что-то переклинило.
Я просто не выдержала.
— Оль, у тебя совесть вообще есть? — вылетело у меня. — У Викочки дети моря ни разу не видели, а ты мотаешься туда-сюда по три раза в год! Хоть раз бы взяла племянников с собой!
Она замерла, а потом прищурилась и тихо, но зло сказала:
— Мам, а давай вспомним, как в детстве было? Вике всё — лучшие платья, лучшие игрушки, а я? Мне хоть раз новое что-то купили? Всё донашивала за ней. Вика — это солнышко, а я так, прицепом. Вика пятёрку получит — праздник. А я в универ поступила — никто даже не заметил. Просто сказали: живи теперь сама, раз такая самостоятельная и ушла.
— Ты ещё смеешь меня обвинять в чём-то? — вскипела я. — Я тебя вообще-то вырастила, воспитала! А что ты мне дала в ответ? Вика хотя бы внуков родила, а ты что? Всё себе, да себе!
— Вика не работает! Живёт с мужем, который еле сводит концы с концами. Я виновата, что она выбрала такого мужика? — почти крикнула Оля.
— Ты могла бы помочь ей! Ты же видишь, как они живут. У тебя всё есть — машина дорогая, поездки, шмотки! Как у тебя вообще совести хватает не помогать сестре? Даже подарки на праздники — какие-то мелочи, лишь бы от тебя отстали!
И тут она сорвалась:
— Мам, да я Вике всю жизнь помогала! Уроки — Оля. Домашка — Оля. Мусор вынести — тоже я. А Вика — это же девочка, ей нельзя! Я всегда должна, а мне никто ничего не должен! Меня просто использовали, пока я была удобной!
Я не знала, что ответить. У меня вдруг перехватило дыхание — будто она нож в самое сердце вонзила. Я попыталась как-то оправдаться, выкрикнула первое, что пришло в голову:
— Поверить не могу, что воспитала такую эгоистку!
Оля сжала губы, резко встала и, не глядя на меня, пошла к двери. Я ещё крикнула ей вслед что-то — не помню уже что. Она хлопнула дверью. И всё.
Потом она долго не появлялась. Месяцы. Ни звонка, ни сообщения. И, честно, у меня сердце сжимается. Но злость не уходит. Как она может спокойно жить, зная, в каких условиях ютится её родная сестра с детьми?
Я злюсь. Не просто злюсь — внутри всё кипит, когда я вижу очередную фотографию Оли на фоне моря, пальм, бассейна… И рядом подпись: “Отдыхаем, перезагружаемся, дышим свободой”. А у Викочки в это время старший сын опять в кроссовках на размер меньше ходит. Где справедливость?
Мои внуки, между прочим, море только по телевизору видели. И пусть я понимаю головой, что Оля имеет право тратить заработанное на себя. Она действительно работает, пашет. Всего сама добилась — без связей, без поддержки. Сама поступила, сама сняла квартиру, потом ипотеку тянула, не жаловалась. Всё в себе держала.
И я же знаю, что тогда, в юности, мы и правда её обделяли. Всё лучшее шло Вике. Я это не специально делала, просто… не знаю. Так получалось. Оля была тихая, самостоятельная, не лезла с проблемами, а Викушка — хрупкая, нежная, будто требовала больше внимания. Вот и давали.
Но всё равно обидно. Вот смотрю, как Викочка сидит с детьми, перебирает их старые вещи — пытается из одних штанов другим переделать. А глаза у неё такие потухшие.
Я не могу спокойно это видеть. Помогаю, конечно, чем могу. Мои родители, родители зятя — тоже по мере сил. Но этого мало. А Оля — будто ничего не замечает. Даже когда дарит что-то — мелочь. Деньги на подарок — символические, хотя я точно знаю, что может больше.
Иногда думаю: неужели так и будет? Старшая — при деньгах, но одна, а младшая — с детьми, впроголодь. И я между ними, как на раскалённой сковородке. Умом понимаю, что Оля права: не обязана, сама всего добилась, никто ей ничего не должен. Но сердцем я за Викочку разрываюсь. И не знаю уже, как быть.