«Вы что, думаете, он за это хоть копейку заплатит? А нам потом дороги чинить не на что!» — с горечью говорит пенсионерка Мария Ивановна, жительница посёлка Солонцы, глядя на пустые поля, которые когда-то могли приносить миллионы в бюджет района. Эта история — как пощёчина всем, кто ещё верил в честность чиновников. Земельный скандал в Красноярском крае всколыхнул не только местных жителей, но и всю страну. Громкие имена, многомиллионные махинации, фиктивные сделки и, наконец, приговор, которого ждали годами — всё это не оставило равнодушными даже тех, кто далёк от политики.
А начиналось всё, как часто бывает, тихо. Декабрь 2015 года, Красноярский край, Берёзовский район. Тогда ещё действующий глава муниципального образования — человек с громкой фамилией и, казалось бы, уважением среди чиновников — решил передать землю. Но не просто передать, а обойти аукцион и отдать её своему «знакомому» — экс-депутату районного совета Александру Велькеру. Под благовидным предлогом: мол, для сельхознужд. Вот только нужды эти обошлись бюджету в миллионы. Участок, который по оценке мог стоить 8 миллионов, был отдан за ничтожные 11 тысяч рублей. Но и это не предел. Позже, в 2016 году, Велькер получил два участка общей площадью более 67 гектаров за 543 тысячи рублей. Хотя рыночная цена — 260 миллионов. Да, вы не ослышались: убыток — колоссальный, а обогащение — почти ничем не прикрытое.
«Как будто это вообще нормально — отдавать народную землю за копейки! Мы здесь живём, а у нас на дорогу, на школу, на медпункт денег нет, потому что всё ушло... кому?» — возмущается молодой отец, житель района, просивший не называть его имени. И действительно: ведь если бы это был единичный случай, его можно было бы списать на ошибку. Но нет. Та же схема, те же действия. Участок в 30 гектаров уходит другому «нужному» человеку уже за 2 миллиона, хотя его реальная стоимость — 235 миллионов рублей. И всё это — без конкурсов, без проверок, без совести. Общий ущерб муниципальному бюджету составил около 500 миллионов рублей. Деньги, которые могли изменить жизнь целого района, просто исчезли — испарились между подписями и печатями.
Но что же сам виновник? Отрицает вину. На суде он говорил: «То, что мне вменяется, стороной обвинения не доказано». И просил «внимательно отнестись к вопросу», потому что, цитата: «могут пострадать многие, кроме меня и моей семьи». На фоне миллионных махинаций такие заявления звучат, как издёвка. А наказание? В 2023 году суд назначил ему штраф в 50 тысяч рублей и освободил от ответственности из-за истечения срока давности. Халатность — вот так это тогда назвали. Халатность, которая стоила краю полмиллиарда.
«Он даже не вышел к нам! Мы стояли, ждали — пусть объяснит, пусть извинится… А он только ухмыльнулся в камеру и сказал, что мы обидимся. Да мы уже давно обиделись!» — говорит местная активистка. И действительно, вместо покаяния — язвительные замечания в адрес журналистов. Вместо попытки загладить вину — тишина и презрение.
Но справедливость всё же настигла чиновника. В феврале 2024 года прокуратура переквалифицировала дело. Уже не халатность, а превышение должностных полномочий и мошенничество. Его досрочно отстранили от должности. И вот, спустя годы, суд признал бывшего главу виновным. Приговор — 6 лет колонии общего режима и запрет занимать должности в органах местного самоуправления на три года. Земли, переданные по махинационным схемам, были возвращены в муниципальную собственность. А уголовное дело против Велькера за мошенничество и вымогательство до сих пор рассматривается в Центральном районном суде Красноярска.
Но люди не торопятся радоваться. «А что дальше? Ему дали шесть лет — отсидит ли? Вернут ли всё до копейки? Или просто поставят следующего такого же?», — спрашивает житель посёлка. И действительно, остаётся главный вопрос: хватит ли нам одного приговора, чтобы поверить в перемены? Или это лишь видимость справедливости?
Что вы думаете об этой истории? Должны ли чиновники, обогатившиеся за счёт народа, отвечать по всей строгости? Напишите своё мнение в комментариях — ваш голос важен. И обязательно подпишитесь на наш канал, чтобы не пропустить новые расследования. Мы продолжим говорить правду — даже если кому-то она горька.