Андрей стоял у компьютера спиной ко мне, что-то быстро печатал, и когда услышал мои шаги, резко закрыл какую-то страницу. Обернулся с виноватой улыбкой, будто ребенок, которого поймали за воровством конфет.
— Что там интересного? — спросила я, наливая себе чай.
— Да так, работа. Скучные отчеты, — ответил он, но взгляд куда-то в сторону.
Тогда я не придала этому значения. Мы прожили в браке двадцать три года, и если Андрей что-то скрывал, то разве что мои подарки на день рождения. Но потом такие моменты начали повторяться. То он прятал телефон, когда я входила в комнату, то вдруг становился очень внимательным к чекам в магазинах, складывая их в отдельный карман.
— Лен, а ты не думала когда-нибудь о том, чтобы поехать к морю? — неожиданно спросила меня подруга Оксана, когда мы сидели на кухне за чаем. — А то все работа да работа.
— Конечно думала. Но ты же знаешь, дочка в институте, кредит за машину еще выплачиваем. Андрей говорит, что через пару лет, когда все долги закроем.
— А он-то сам не мечтает отдохнуть?
Я задумалась. Странно, но Андрей в последнее время вообще перестал говорить о совместных планах. Раньше мы могли часами обсуждать, как обустроим дачу или куда поедем на выходные. А теперь он как будто жил в каком-то своем мире.
— Андрюш, а давай все-таки махнем на майские куда-нибудь? — предложила я за ужином. — Хотя бы в Суздаль, недорого же.
— Лена, ну какой отдых? У меня сейчас аврал на работе, плюс нужно крышу на даче перекрывать. Денег лишних нет.
— Так может, не надо пока крышу? Она еще потерпит сезон.
— Нет, надо делать. Я уже мастера нашел, договорился.
Он снова отвел взгляд. Этот жест начинал меня раздражать все больше.
На следующий день я решила проверить наши накопления. Мы всегда были открыты друг с другом в финансовых вопросах, общая копилка лежала на карте, к которой у нас обоих был доступ. Но когда я зашла в банковское приложение, то увидела совсем не ту сумму, которую ожидала.
За последние три месяца со счета регулярно снимались деньги. Небольшие суммы — по пять, десять тысяч, но в итоге набегало прилично. При этом зарплата Андрея приходила исправно, значит, деньги уходили на что-то дополнительное.
— Андрей, а можешь объяснить, куда делись деньги со счета? — спросила я вечером, показывая выписку.
Он побледнел, потом покраснел.
— Какие деньги?
— Вот эти операции. За три месяца ушло больше сорока тысяч.
— Ах, это... Ну, материалы для крыши покупал заранее, цены же растут постоянно. И инструмент кое-какой.
— Где же тогда эти материалы? На даче я ничего нового не видела.
— На складе у мастера лежат. Так удобнее.
Объяснение звучало логично, но что-то меня настораживало. Андрей всегда был домовитым, любил все контролировать сам. А тут вдруг доверил дорогие материалы незнакомому мастеру.
— А можно посмотреть чеки?
— Лена, ну что ты как следователь! Чеки у мастера остались, он их ведет для отчета.
Разговор закончился ничем, но осадок остался. Я стала внимательнее наблюдать за мужем, и вскоре заметила еще несколько странностей. Андрей начал задерживаться на работе, хотя раньше всегда приходил строго в семь. Стал чаще смотреть в телефон и улыбаться каким-то сообщениям. А главное — стал экономить на каких-то мелочах.
— Лен, а давай на этой неделе поменьше мяса покупать? — сказал он, глядя на мой список продуктов.
— Почему?
— Да дорого очень. Можно и гречку с сосисками поесть.
— Андрей, у нас что, совсем денег нет?
— Есть, конечно. Просто нужно экономить.
При этом на следующий день я увидела, что он покупает себе новую рубашку за четыре тысячи. На мой удивленный взгляд ответил, что старые все износились, а на работе нужно выглядеть прилично.
Окончательно мои подозрения окрепли после разговора с его коллегой. Мы случайно встретились в магазине, разговорились.
— А как дела у Андрея? — спросила Марина. — Что-то он в последнее время какой-то... не знаю, задумчивый что ли.
— А что, заметно?
— Ну да. Раньше же общительный был, шутил всегда. А теперь сидит тихо, в телефон смотрит. И уходит раньше всех, говорит, что дела важные.
— Раньше всех? А мне он говорит, что задерживается.
Марина смутилась.
— Ой, Лена, я, наверное, что-то путаю. Мало ли, может, у него еще какая работа есть.
Но слова ее засели в голове как заноза. Дома я решила прямо спросить у Андрея.
— Где ты был сегодня до девяти вечера?
— На работе, конечно. А что?
— Андрей, мне Марина говорила, что ты уходишь рано.
— Марина много чего говорит. У нее своих дел хватает, чтобы за мной следить.
— Так где же ты был?
— К мастеру ездил, крышу обсуждать. Потом в магазин за материалами. Лена, что за допрос?
— Просто хочу понимать, что происходит. Ты какой-то... другой стал.
— Другой? В каком смысле?
— Скрытный. Раньше мы все обсуждали вместе, а теперь ты что-то постоянно прячешь.
Андрей вздохнул и обнял меня.
— Лен, просто у мужчин бывают периоды, когда нужно сосредоточиться на делах. Это не значит, что я тебя меньше люблю. Просто много проблем навалилось сразу.
— Каких проблем?
— Да всяких. На работе сокращения планируют, нужно быть начеку. Дача требует вложений. Настька скоро диплом защищать будет, может, помощь понадобится.
Все это звучало разумно, но интуиция подсказывала, что дело в чем-то другом. А еще через неделю я поняла в чем.
Стирая его рубашку, я обнаружила в кармане чек. Андрей обычно был очень аккуратен с документами, но тут, видимо, забыл. Чек был из ювелирного магазина на сумму двадцать пять тысяч рублей.
Сердце заколотилось. Никаких украшений я от него не получала уже года три, не считая дешевых сережек на день рождения. Значит, кольцо или цепочка предназначались не мне.
Я села на кровать и попыталась успокоиться. Может быть, это подарок для дочки? Или для мамы, у нее скоро день рождения? Но тогда почему секретничать?
— Андрей, — окликнула я его, когда он пришел с работы. — А что маме дарить будем на день рождения?
— Не знаю еще. А что, у тебя есть идеи?
— Может, что-то красивое? Украшение какое-нибудь?
— Мам, да что ей в семьдесят лет украшения? Лучше что-то практичное.
Значит, не для свекрови. Для дочки? Но у Насти совсем другие вкусы, она предпочитает современную бижутерию.
Вечером, когда Андрей ушел в душ, я не выдержала и заглянула в его телефон. Мы никогда не скрывали друг от друга пароли, это было естественно после стольких лет брака. Но то, что я увидела, потрясло меня до глубины души.
Переписка с неким контактом под именем "Работа" была явно не служебной. "Спасибо за вчерашний вечер", "Не могу дождаться встречи", "Ты необыкновенная". А еще фотографии — женщина лет тридцати пяти, красивая, ухоженная. И сообщение от вчерашнего дня: "Кольцо просто волшебное! Я так счастлива!"
Руки тряслись. Значит, вот на что уходили наши общие деньги. На подарки любовнице, на встречи с ней, на ту новую жизнь, которую мой муж строил втайне от меня.
— Лена, ты чего такая бледная? — спросил Андрей, выходя из ванной.
Я молча протянула ему телефон с открытой перепиской.
Он замер, потом медленно взял телефон.
— Это... это не то, что ты думаешь.
— А что это, Андрей?
— Лена, давай поговорим спокойно.
— Двадцать три года брака, и ты мне говоришь "давай поговорим спокойно"? Кто она?
— Коллега. Мы... мы работаем над одним проектом.
— Над каким проектом? И при чем тут кольцо за двадцать пять тысяч?
Андрей сел на край кровати, опустил голову.
— Лена, я не хотел, чтобы ты узнала таким образом.
— Каким образом я должна была узнать? Ты собирался сам рассказать?
— Я... я не знаю. Это все так сложно.
— Что именно сложно? Ты изменяешь мне или нет?
Долгая пауза.
— Да.
Это слово упало между нами как камень. Я поняла, что была готова к нему, но все равно больно сжалось сердце.
— Давно?
— Полгода.
— И все это время ты врал мне, тратил наши общие деньги на нее, строил планы...
— Лена, я не планировал, чтобы так получилось. Просто... просто случилось.
— Ничего просто не случается. Ты делал выбор каждый день. Врать мне или сказать правду. Тратить наши деньги на нее или отказаться. Встречаться с ней или остановиться.
— Ты права. Но понимаешь, с ней я чувствую себя... другим. Молодым, нужным.
— А со мной?
— С тобой все понятно, привычно. Мы как родственники уже.
— Родственники? Андрей, мы муж и жена! Или были ими.
— Лена, я не хочу разрушать семью. Может быть, мы сможем...
— Что сможем? Ты будешь дальше встречаться с ней, а я буду делать вид, что ничего не знаю?
— Я могу прекратить отношения с ней.
— Можешь? А хочешь?
Он долго молчал.
— Не знаю.
Этот ответ сказал мне больше, чем любые клятвы. Андрей уже сделал свой выбор, просто пока боялся в этом признаться.
— Значит, так, — сказала я. — Завтра ты переводишь обратно на общий счет все деньги, которые потратил на нее. И начинаем решать, как нам дальше жить.
— Лена...
— И никаких "Лена". Я не собираюсь делить мужа с кем-то еще. Либо семья, либо она. Третьего не дано.
На следующий день Андрей ушел на работу молча, а я поехала к Оксане. Рассказала ей все, не скрывая деталей.
— Вот сволочь, — сказала подруга. — Двадцать три года! А сколько ей лет?
— Тридцать пять.
— Ясно. Седина в бороду, бес в ребро. Ленка, а ты что теперь делать будешь?
— Не знаю. Он сказал, что может прекратить отношения с ней, но я видела, как он сомневался.
— А ты хочешь, чтобы он остался?
Я задумалась. Хотела ли? Тот Андрей, которого я любила, который был мне мужем и другом, куда-то исчез. А этот человек, который полгода врал мне в глаза, тратил наши деньги на любовницу, планировал с ней будущее... Был ли он мне нужен?
— Знаешь, Оксана, наверное, уже не хочу. Доверие сломалось. Даже если он порвет с ней сейчас, я всю жизнь буду подозревать его в каждом опоздании, в каждом сообщении в телефоне.
— Правильно думаешь. А материально как справишься?
— Справлюсь. Моей зарплаты хватит на жизнь, дочка уже взрослая. А квартира наша общая, он не сможет меня выкинуть.
Вечером Андрей пришел домой с виноватым видом.
— Лен, я все обдумал. Я прекращаю отношения с Таней.
— Таня, значит. Красивое имя.
— Лена, ну зачем ты так? Я же сказал, что все закончу.
— А я думала всю ночь. И поняла, что не хочу, чтобы ты что-то заканчивал. Хочу, чтобы ты сделал то, что действительно хочется.
— То есть?
— Если тебе с ней хорошо, если ты чувствуешь себя молодым и нужным, то иди к ней. Только честно, без вранья.
— Лена, я не хочу разрушать семью.
— Андрей, семью разрушил не я. Это ты полгода назад решил, что тебе нужна другая жизнь. Я просто предлагаю перестать врать друг другу.
— Но как же мы? Двадцать три года...
— Эти годы никуда не денутся. Они были, они дали нам дочку, дали нам опыт. Но это не значит, что мы должны продолжать жить вместе, если хотим разного.
— А ты чего хочешь?
— Я хочу, чтобы меня любили. Не как родственницу, не по привычке, а по-настоящему. Чтобы со мной хотели делиться планами, а не скрывать их. Чтобы на меня тратили деньги, а не на других женщин.
— Лена, прости меня.
— Прощаю. Но это ничего не меняет.
Мы развелись через три месяца. Андрей съехал к своей Тане, квартиру мы разделили так, что я осталась в ней жить, а ему досталась дача. Дочка отнеслась к нашему разводу неожиданно спокойно.
— Мам, я уже давно видела, что вы не счастливы вместе, — сказала она. — Папа стал какой-то нервный, а ты все время грустная. Лучше жить порознь, но нормально, чем вместе и мучиться.
Первые месяцы было трудно. Привыкать к одиночеству, к тому, что некому рассказать о прошедшем дне, не с кем обсудить планы на выходные. Но постепенно я поняла, что мне даже нравится эта свобода. Я могла есть что хочу, смотреть любые фильмы, встречаться с подругами без оглядки на чье-то мнение.
А еще я впервые за много лет поехала отдыхать. В тот самый Суздаль, о котором мечтала. И поняла, что жизнь только начинается.