Артем Райхерт
Глава вторая: Табличка на двери sgrxj0piuw3f7xif
Август 2008. ДК «Кременкуль»
Мы прибыли в Дом Культуры, ведомые предвыборной миссией. Наша цель — вовлечь вокальный ансамбль «Митрофановна» в агитационные мероприятия. Культурный проект должен был стать символом избирательной компании и укрепить поддержку электората.
Андрей Анатольевич Ульянов, мой друг и одарённый музыкант, стал ключевой фигурой этой инициативы. С гитарой за спиной и неиссякаемым оптимизмом он умел находить общий язык с людьми, создавая атмосферу доверия. Его участие должно было помочь установить контакт с местным населением и Геннадием Ивановичем в частности.
Пустота за табличкой
Геннадий Иванович повёл нас в конец коридора, где дверь с красивой табличкой «СТУДИЯ» висела, сверкая своей новизной. Внутри царила атмосфера пустоты и свежего ремонта: линолеум, источал запах, только что выпущенного с завода, как в магазине «Стройматериалы», голые свежеокрашенные стены из гипсокартона розоватого цвета, и пару розеток. Громкое заявление «СТУДИЯ» на табличке, это, пожалуй, и было единственное, что имело хоть какое-то отношение к звукозаписи.
«Вот сердце нашего «культурного достояния», — Зыков пнул ногой пустую банку из-под краски. — Лучшая студия Кременкуля!».
Но Андрей Анатольевич уже шагал по комнате, щёлкая пальцами: «Слышишь? Акустика — как в склепе! Здесь даже тишина звучит».
Студия встретила нас пустотой, словно заброшенный корабль без капитана. Здесь не было ничего, кроме эха и голых стен. Но я знал, как раз, из такого и можно создать нечто настоящее. Моя задача — превратить это место в студию, где музыка будет создаваться и звучать .
Диалог с Геннадием Ивановичем
Геннадий Иванович, держа в руках папку с нотами, посмотрел на меня с сомнением.
— Вы говорите, что сможете создать студию здесь? — спросил он, обводя рукой пустое пространство.
Я кивнул, чувствуя, как внутри меня просыпается азарт.
— Да, — ответил я. — У меня есть опыт и знания, чтобы превратить это место в настоящую студию. Нужно только добавить необходимое оборудование и правильно построить акустику.
Геннадий Иванович вздохнул, но в его глазах мелькнула надежда.
— А как вы это сделаете? — спросил он.
— Сначала мы займёмся звукоизоляцией, — начал я объяснять. — Нужно будет развесить на стенах специальные материалы, чтобы поглотить лишние звуки и улучшить качество записи. Затем установим микрофоны и другое оборудование, чтобы создать оптимальные условия для записи.
Он слушал внимательно, словно пытаясь представить, как это место может измениться.
— И вы уверены, что это сработает? — спросил он наконец.
— Да, — ответил я твёрдо. — Я сделаю всё возможное, чтобы студия заработала.
Создание студии
Мы начали с подготовки пространства. Стены обтянули тканью из старого списанного занавеса и поролона, чтобы снизить резонанс низких частот. С потолком поступили также, для поглощения высоких нот. Пол застелили ковровым покрытием, чтобы уменьшить эхо.
Но не хватало самого главного! Оборудования!
Диалог с Зыковой Галиной Михайловной
Кабинет директора ДК пах лавандовым освежителем и властью. На столе — идеальный порядок: папки в линеечку, ручка параллельно краю, портрет Геннадия Ивановича в рамке, где он моложе на двадцать лет и строг, как учебник физики. Зыкова Галина Михайловна сидела за столом, перебирая мой список, будто это был диагноз. Её смугловатая кожа и высокие скулы подчёркивали решительность, а миндалевидные глаза внимательно изучали каждую строчку.
— Микрофоны… предусилители… — её голос звенел, как ножницы по жести. — Вы уверены, что это не ваши личные фантазии?
Я указал на строчку:
— Без многополосного компрессора вокал будет рвать динамики.
— Динамики? — она подняла бровь, отчего тени под глазами стали глубже. — У нас тут последний динамик сгорел в девяносто шестом, когда Гена пытался «Ламбаду» на гармони играть.
Её пальцы с маникюром цвета засохшей крови постукивали по бумаге. В углу — венский стул с вытертым бархатом, будто здесь годами ждали важных гостей, которые так и не приехали.
— И зачем вам… — она выговорила слово с паузой, будто разглядывала под лупой, — «акустические панели»? У нас и так стены только-что отремонтированы.
— Чтобы звук не бегал по углам, — попытался шутить я.
— Звук тут давно сбежал, — она хмыкнула, но вдруг вздрогнула, услышав шаги в коридоре.
Дверь приоткрылась, и на пороге мелькнула тень Геннадия Ивановича. Её рука непроизвольно поправила воротник блузки, а тёмные волосы, собранные в строгий пучок, слегка шелохнулись.
— Ладно, — она резко подписала бумагу, будто ставя точку в споре. — Но если это барахло не зазвучит… — палец остро упёрся в мой список, — вы будете мыть полы в танцклассе. Лично. До пенсии.
Когда я вышел, услышал, как она бросила вслед:
— И скажите Геннадию… пусть не забывает, кто здесь директор.
Но это прозвучало как просьба, а не приказ.
Обустройство студии
После того как оборудование было получено, мы приступили к обустройству студии. Это было время напряжённой работы и воплощения задуманного в реальность.
Сначала мы занялись распаковкой и установкой оборудования. Каждый элемент — от микрофонов до предусилителей — занимал своё место в пространстве. Акустические панели были смонтированы на стенах, создавая необходимую среду для записи. Я подключил все устройства к временному микшеру, и начал настройку. Каждый параметр, каждая деталь требовали внимания. Мы работали над тем, чтобы достичь идеального баланса звука, и вскоре студия начала оживать.
Когда все подключения были выполнены, я настроил компьютер и необходимое программное обеспечение. Это позволило нам создать полноценную рабочую среду для записи музыки.
Вскоре после всех установок, подключений и настроек компьютер был готов к работе. Студия преобразилась — из пустой комнаты она превратилась в профессиональное пространство для создания музыки.
Теперь студия была готова к первой записи. Мы с нетерпением ждали момента, когда сможем услышать музыку, записанную в этом новом пространстве.
ПРОДОЛЖЕНИЕ ЧИТАЙТЕ В СЛЕДУЮЩУЮ ПЯТНИЦУ!