В 2025 году все больше россиян сталкиваются с невозможностью обслуживать кредиты. Согласно последним данным Центробанка, около 80% обращений за реструктуризацией долгов получают отказ. Только за второй квартал 2025 года число реструктуризаций выросло в 2,2 раза по сравнению с прошлым годом, а объем запросов — почти в два раза, до 1,5 млн.
На фоне этого банки предлагают свои решения, в основном, за счет увеличения сроков кредита. Но этого оказывается недостаточно. Мы разобрали причины и последствия сложившейся ситуации вместе с экспертом финансового рынка Андреем Бархотой.
Почему реструктуризацию стало получить почти невозможно
Реструктуризация – это изменение сроков и исполнения ранее взятых кредитных обязательств, которая вызвана финансовыми затруднениями заемщика. В числе таких затруднений может быть потеря работы, обстоятельства непреодолимой силы, резкий рост расходов. Реструктуризация может быть реализована в двух ипостасях: освобождение от ежемесячных платежей с последующим изменением сроков и платежей по кредиту и единомоментное изменение размера платежа и срока кредитования.
По словам Андрея Бархоты, число таких затруднений у населения в последние месяцы резко выросло. И главная причина — не увольнения, а повседневные расходы.
«В апреле-июне возможности обслуживать долги у россиян значительно сузились. Во-первых, выросла стоимость потребления. Это значит, что доля потребительских расходов в семейном бюджете существенно выросла. Из-за специфики потребительской корзины, этот рост составил не 10%, а 20–30%», — указывает эксперт.
На этом фоне выросли и ставки по кредитам. Новые займы стали обходиться значительно дороже, и даже текущие платежи становятся непосильными.
«Во-вторых, процентные ставки по кредитам существенно возросли. Это означает рост затрат населения на обслуживание ссуд», — продолжает он.
Почему банки отказывают — даже если у заемщика есть основания
Основная проблема, как подчеркивает Бархота, заключается в том, что доказать ухудшение ситуации почти невозможно:
«Одна из основных причин запроса на реструктуризацию – рост потребительских расходов. Этот рост проблематично подтвердить документально, так как официальная инфляция ниже 10%. В то же время увеличение стоимости жизни не может считаться поводом для предоставления кредитных каникул».
А главное — даже если реструктуризация будет одобрена, это все равно скажется на кредитной истории заемщика:
«В контексте рефинансирования заемщик будет вынужден пойти на серьезное ухудшение своей кредитной истории».
Банки, по сути, оказались между двух огней. С одной стороны, они понимают риски невозврата, с другой — не хотят фиксировать убытки. И часто пытаются «спихнуть» проблему:
«Отказывая заемщикам в реструктуризации, банки подвергают себя риску того, что клиент начнет процедуру признания себя банкротом. Идеальное решение проблемы для банков – клиент берет новый займ в МФО или банке и погашает свою текущую задолженность».
Однако даже это становится невозможным — банки все чаще отказывают в новых ссудах, если есть подозрение, что деньги пойдут на погашение старых долгов:
«Тем не менее, вместе с ростом числа реструктуризаций, растет и доля отказов по новым ссудам в случае, если есть подозрение, что кредит будет использован для погашения старых обязательств».
ЦБ — пожарный или палач?
Самое любопытное — реакция мегарегулятора. Формально ЦБ выражает беспокойство. Но в реальности, по мнению Бархоты, он не просто не препятствует ситуации, а сознательно ею управляет.
«Если мы с вами посмотрим статистику банковского сектора, который публикуется Банком России, то мы увидим совершенно парадоксальную картину. Дело в том, что приблизительно с сентября 2024 года годовые темпы роста просроченной задолженности по кредитным физическим лицам растут значительно быстрее, чем сам портфель. Иными словами, на фоне высокой процентной ставки, макропроцессуальных ограничений и прочего, объемы нового кредитования настолько невелики, что они не камуфлируют старые, вызревающие плохие долги в розничном кредитном портфеле».
И тут же — яркое сравнение:
«На самом деле мегарегулятор не так, чтобы пожарник, который тушит пожар плохих долгов в розничном кредитном портфеле. Он больше напоминает персонажа судьи в бессмертном произведении "Десять негритят" Агаты Кристи, которая, казалось бы, тоже является жертвой, а на самом деле является главным палачом всех».
Иными словами, высокая ключевая ставка — еще один инструмент:
«Фактически поддержание высокой процентной ставки, то есть ключевой ставки, является одним из инструментов для того, чтобы удерживать низкими темпы кредитования».
Какие последствия это повлечет
Ситуация, по словам эксперта, уже ведет к изменению всей логики банковского бизнеса. За плохими долгами последуют изменения в нормативке, рост резервов и пересмотр критериев к заемщикам.
«А вызревание плохих долгов потребует от банков создания новых резервов, изменения рисковых подходов к управлению рисками в части кредитования физических лиц. Это тоже находится на повестке дня и потребует от банков создания новых резервов, потребует затрат капитала, которые у банков, судя по довольно большим показателям прибыли, тоже имеются».
Но самое главное — изменится поведение банков по отношению к клиентам:
«Из-за того, что возникнут рисковые требования, если у вас больше 40% дохода уходит на обслуживание текущих долгов, вряд ли кредит будет вообще предоставлен, даже невзирая на процентную ставку».
Что будет до конца 2025 года
Прогноз Бархоты — холодный, но реалистичный:
«И нас ждет ситуация, долговременный период высушивания портфелей, когда новое кредитование будет находиться под давлением и будет практически недоступным для граждан, и придется как-то справляться без кредитов».
И при этом — никакой помощи ждать не стоит:
«И Банк России не будет ничего предпринимать, потому что в его интересах как раз ограничить темпы роста кредитования. Вот об этом надо помнить».