Зелеховы – фамилия не енисейская и, тем не менее, ее знают в Енисейске. Чем же запомнилась она?
Родовые линии
Первые упоминания о Зелиховых находим в метрической книге Богоявленского собора за 1867 год. Тогда, в июне, минусинская мещанка Сусанна Васильевна Зелихова стала восприемницей (крестной) поселенческой дочери Агриппины Ивлиевны Сислаевой. Здесь же в соборе через восемь месяцев Зелиховы Емануил (так в документе) Алексеевич и Сусанна стали свидетелями крещения своей дочери Евфалии. Она не была первенцем. На руках Сусанны в этот момент был трехлетний сын.
Не удалось выяснить, где проживали в это время Зелиховы. Но в октябре 1879 года на Сусанну была оформлена купчая на землю по улице Ручейной во 2-м участке Енисейска. Место продала вдова унтер-шихтмейстера Мирония Ивановна Финева. В то время ее соседями были енисейский мещанин Новопросельников и отставной солдат Яков Гусев.
Пока обустраивались на новом месте, произошли большие перемены. У Зелиховых родился сын Павел, а у соседки Александры Новопросельниковой умер муж. Возможно, эти причины повлияли на последующее решение. В августе 1881 года Новопросельникова продала землю и одноэтажный деревянный дом Сусанне Зелиховой. Именно на Сусанну, а не на ее мужа Мануила был оформлено соседнее с их участком имущество. Правда, когда состоялся акт ввода в 1885 году, владельцем участка был Мануил Зелихов, минусинский мещанин. Затянулось дело из-за финансовых неурядиц между бывшей и новыми владельцами.
На фото из открытых источников, автором которого является Челанцев Юрий Герасимович, видна четная сторона улицы Фефелова. За высоким амбаром идут один за другим два одноэтажных дома. Это место, где до революции находился участок № 8 и принадлежал он Зелиховым (ул. Фефелова, 70).
В разгар решения проблем с выплатами Новопросельниковой, в июне 1882 года, в семье Зелиховых появился на свет третий сын - Василий. Его крестными стали старший брат новорожденного Михаил и енисейская мещанская жена Евдокия Васильевна Бархатова (возможно, бабушка). Скорее всего, именно сюда принесли после крещения своего сына родители. Здесь же в июле 1885 года родилась и младшая сестра Василия - Ольга.
На момент рождения дочери у Зелиховых сменились соседи. Ими стали мещанин Василий Лапшин (его амбар мы видим на фото Челанцева) и евреи Семберги.
Старший сын Михаил к этому времени вырос и, находясь на северных золотых приисках в ноябре 1887 года, обвенчался в Спасской походной церкви со своей ровесницей – шадринской мещанской девицей Наталией Григорьевной Зотимовой. Шаферами на их венчании стали: енисейский мещанин Мелетий Стыжных, самарской губернии крестьянский сын Яков Эмих и дворянин Михаил Константинович Пулло. Были ли на свадьбе родители – неизвестно. Но эта свадьба в глухой тайге немного проливает свет на род занятий Зелиховых. После свадьбы семья Михаила проживала в доме тестя в приходе Христорождественской церкви и только в начале XX века обзаводится своим жильем в приходе Преображенской церкви.
В феврале 1909 года Зелиховы простились с отцом, через три года, в апреле 1912 года - с матерью. Оба были похоронены на Крестовоздвиженском кладбище.
Адрес на фото
После смерти родителей осталось имущество: земля 429 квадратных саженей, на ней деревянный одноэтажный дом с павильоном, флигель и подвал. Обычно, когда не указывалось о месте флигеля, значилось, что он стоял в улицу, не во дворе. По завещанию матери все имущество перешло сыну Василию Мануиловичу.
Всего семь лет было отведено Василию на владение этой собственностью. В августе 1919 года он продал землю с постройками красноярскому мещанину А.А. Илюхину. В числе прочих значился «одноэтажный дом с пристроенным сверху павильоном».
Казалось бы, что все понятно. Именно здесь Василий Мануилович создавал свои фотографические сюжеты. Но нет. В сохранившемся в Государственном архиве Красноярского края деле об открытии фотографии в Енисейске есть «подписка», где сказано: «…фотографическое заведенiе я имею открыть в д[оме]. Речвичъ, что находится въ 1-м участкѢ, на Большой улицѢ». Поэтому свой штамп с адресом «Ручейная улица дом № 8» он стал печатать на оборотах своих фотографий после смерти матери.
Фотографический павильон открыт!
Прошение художник-самоучка, как он сам написал в прошении губернатору Айгустову Николаю Алексеевичу, Василий подал 24 мая 1904 года. В деле сохранились запросы и ответы уполномоченных органов, в результате которых была уставлена благонадежность просителя. Но в конце дела имеется «объяснительная уездному исправнику по поводу незаконного фотографирования», датированная 15 июля. Зелихов пишет, что 27 июня поехал в село Бельское по приглашению священника для того, чтобы отснять могилу ссыльного М.В. Буташевича-Перташевского. Но, кроме этого, он заснял и людей, там находящихся, кои оказались ссыльными. За то, что разрешение на фотографирование он еще не получил, негативы у него были изъяты. Удалось отыскать позитивные отпечатки с этих негативов в фондах Государственного исторического музея.
Это событие произошло за четыре дня, как Зелихов получил разрешение за № 5328 на открытие своего фотографического павильона в Енисейске. Он закупил фотографические бланки в Санкт-Петербурге на фабрике Скамони и стал печатать фотографии. Думается, что фон для своих снимков он делал сам, ведь, он был художник.
Как было уже указано выше, вначале Зелихов не указывал адрес своего заведения, да и свое имя тоже. Об этом свидетельствуют его первые снимки, которые сохранились в фондах Енисейского музея-заповедника.
Мы видим на этих снимках ажурный металлический столик, который стал визитной карточкой мастера. Внизу бланка имеется безликая надпись: «Cabinet Portrait», разделенная пером. Обороты этих снимков пустые, не штампованные фотографом.
Первая фотография с адресом в наших фондах датирована 26 ноября 1912 года. На заднем плане угадывается тот же фон, что у предыдущих снимков, а также мы видим тот же столик, на который облокотилась дарительница.
В 1914 году в арсенале художника-самоучки появился новый фотографический фон с хвойным и тропическим лесами (возможно, это были отдельные два фона). А также появляются бутафорские камни. Но неизменным остается столик. И бланк изменился. На лицевой стороне появился штамп с тиснением под серебро, раньше это был штамп с тиснением под бронзу.
В центре снимка – Фритьоф Нансен
Одним из снимков не в павильоне был сделан в воскресный сентябрьский день 1913 года, когда к енисейской пристани пришвартовалось небольшое казенное моторное судно морского типа «Омуль».
Мы видим, как Зелихов, а именно он значится в авторах снимка у наших коллег из Красноярского краевого краеведческого музея, выбрал для снимка очень удачную позицию, чтобы запечатлеть как можно больше присутствующих на встрече. Нансена окружили: Р.А. Френкель (в белой фуражке), Н.А. Третьяков (с цепью и бляхой), В.В. Востротин (у правого плеча Нансена), С.В. Востротин (слева от Нансена), И. М. Лид (между Нансеном и С.В. Востротиным), И.Г. Лорис-Меликов (рядом с С.В. Востротиным), а также гимназисты и общественность.
Почерк фотографа
В арсенале фотографа групповые снимки на художественно оформленном бланке. Скорее всего, оформление самого Зелихова.
Конечно, Василий Мануилович фотографировал гимназистов и гимназисток, а также их преподавателей. Например, фото с учащихся женской гимназии. Среди них крайняя слева стоит Валуева (в замужестве Королева) Лидия Федосеевна, даритель этого снимка.
Наряду с девушками мы видим и педагогический состав, который сидит слева направо: учитель Енисейского высшего начального училища, преподаватель естествознания и географии надворный советник В.М. Курочкин, законоучитель священник Е.И. Григорьев, начальница – вдова коллежского советника А.А. Кытманова, и.о. председателя педагогического совета статский советник М.Г. Лежинский, преподаватель русского языка, словесности, истории и педагогики А.В. Васильева.
Вся эта группа расположилась на фоне классического интерьера с окнами, обрамленными колоннами, а госпожу Васильеву фотограф усадил на витиеватую банкетку, которая также часто фигурирует на снимках Зелихова.
Павильон – в аренду
В 1919 году Василий Зелихов, как уже известно, продал свой павильон. Но еще до этого времени его фотографическим фоном пользовался другой фотограф – Абрам Григорьевич Семберг, который получил разрешение в 1908 году на проведение съемок по Енисейской губернии. И, возможно, он неплохо фотографировал, но в фондах Енисейского музея-заповедника не сохранилось ни одного отпечатка, который он бы подписал.
Но все же его фотографии в наших фондах есть.
На обороте снимка ниже есть надпись, сделанная рукой одного из запечатленных: «Фотография Семберга по ул. Ручейной (ныне Фефелова) в д. рядом с Об[ществ]ом охотников и рыболовов. Снялись 26 апреля 1917 года с тов[арищем]. Н. Цв[етко]вымъ по возвращении съ охоты на р. Кеми. В весенний пролет на р. Кеми ежегодно было очень много уток – до 1939 г., а после – очень мало. Добыто утокъ разных породъ 11 шт. Охотились с чучелами, культурно, били только селезней. Енисейскъ 11 мая 1917 года».
Справа на бланке имеется безликая надпись: «Cabinet-Portrait». Но хвойный лес только подтверждает тот факт, что снимок сделан в павильоне Зелихова.
И, наконец, последний отпечаток на картонном бланке, оформленном в объемное паспарту. На этот раз с подписью фотографа «А. Семберга». Датируется снимок 1918 годом. Обратите внимание на фон. Он такой же, как и у Зелихова. Поэтому сделаем предположение, что павильон сдавался Сембергу в аренду.
Как сложилась дальнейшая судьба одного из самых узнаваемых енисейских дореволюционных фотографов – неизвестно. Но после того, как Василий Мануилович продал свой дом и участок, его следы в городе теряются. И пусть его нет в списках лиц, голосующих в городскую думу в конце 1918 года, и в списках лиц, лишенных избирательных прав по Енисейску, однако, в нашей памяти он всегда останется самым известным из первых фотографов Енисейска.
Наталья Поздеева, заведующая отделом документальной истории и археологии Енисейского музея-заповедника
Фото из фондов музея-заповедника