“И увидит незрячий свет, и поймет: случилось чудо. И не будет больше слез, и не будет больше боли – только свет, сходящий на землю с небес.”
Рука без устали выводила продиктованные тишиной слова. Хотя знал: не его рукой написаны эти рукописи, не его мыслями созданы, но тщательно хранил их, а больше всего берег от людей. Чтобы даже не знали и не догадывались о будущем.
Источника света небольшой лампы в темноте подвала хватало чтобы бросить желтое пятно на списываемые одна за другой страницы. Но только показав их свету, он навсегда прятал их от людей.
Единственно правильно было скрыть, оставить за занавесом, сохранить надежду. Он знал больше, знал много, но знал главное: никто другой это знать не должен.
Опираясь на стол, он встал, чтобы тщательнейшим образом спрятать листы в самых темных углах и без того покрытого мраком помещения. На сегодняшний день он закончил, хотя тишина продолжала манить его в будущее. Обессиленный он только пытался противостоять словам, будто знал, что и себя должен от них оберегать.
Что-то уже давно беспокоило его, предчувствие неотвратимого пугало и жгло изнутри. Молил, чтобы этого не знать.
Но тишина была неумолима...
Услышанное сорвало с его рук до сих пор не спрятанные листы, пробежало по всему телу, сковав малейшую клетку, и выдавило из глубин пронзительный стон.
Теперь он знает...
Под тяжестью мыслей его тело подалось вниз. Он тяжело упал на колени, закрыв лицо руками, чтобы больше не видеть, не слышать, не чувствовать. Чтобы больше никогда не видеть будущего, не слышать пророческих мыслей, не чувствовать свое бессилие, потому что защитить её он не может.
Он не напишет об этом, ни слова о ней, пусть всё шепчет, заставляет его снова взять ручку, записать – он не напишет.
Он сможет... Надо только сделать усилие – встать и выйти из мрака! И она не узнает – только бы она не узнала!
Он поднялся на ноги, но не пошел. Тишина не отпускала, не позволяла заглушить молчанием собственные слова – он должен записать. Оставить на бумаге свидетельство того, что бессилен против провидения.
Что-то, сильнее, заставило его вернуться за стол. Глаза привыкали к тусклому сиянию лампы, а ручка уже очутилась в его руках. Он еще надеялся остановиться, хотел бороться, но каждая попытка оседала внутри тихим стоном. Он боролся, а на бумаге появлялись слова... Но если она их когда-нибудь прочтет?! В его борьбе, в каждом стоне, кроме обреченности уже ничего не слышалось.
Он не сможет... и она однажды прочитает.
"И умрет захваченная водоворотом чужих проблем, и будет искать спасения, но не найдет теперь покоя встревоженная душа."
Как только он обрек собственную внучку, все смолкло.
Сопротивляться уже не было смысла. Теперь она узнает... Она будет знать о своей смерти. Но почему об этом знает он? Почему выбрали его? Почему на нем это бремя? И как теперь жить дальше, когда тебе уже сказано
Ты не сможешь ничего изменить. Ты не сможешь спасти ее. Ты не сможешь её оградить. Ты сам толкнул её в объятия рока, не оставив альтернативы в незнании. Ты сам во всем виноват.
Рука вывела еще раз "Ты виноват", а стон уже рвался наружу глухим криком. Он резко сбросил со стола исписанный лист, за ним на пол полетела лампа. В этом треске растворились отчаянные звуки его боли. Через мгновение все стихло.
Он спрятал лицо в ладонях; голова, отыскивая опоры, склонилась к столу. Он не думал, только прислушивался к тишине, но услышал, как застучали шаги на лестнице за дверью подвала. Все это время она была там.
Если вам понравилась история, подпишитесь, чтоб не пропустить продолжение.
А пока в комментариях можно порассуждать, как вы относитесь к предсказаниям?
Вам интересно знать своё будущее?
Человечество в целом должно знать, что произойдёт в будущем?
С одной стороны это может подготовить к катастрофе, или то, что нас не убивает, делает нас сильнее?