Если в самой «свободной» стране мира президент боится обнародовать правду — кто тогда вообще контролирует Америку?
В Америке любят говорить, что от прошлого не убежишь. Даже если у тебя есть частный остров, друзья-миллиардеры и личный самолёт. Даже если тебя зовут Дональд Трамп.
На днях стало известно, что Гислейн Максвелл, правая рука печально известного Джеффри Эпштейна, внезапно сменила место заключения. Формулировка официальная: “в целях безопасности”. Перевели её, мягко говоря, не на курорт: просто в другой тюремный блок, подальше от тех, кто, судя по всему, считал своим долгом “помочь правосудию” и сократить срок её жизни до ближайшей прогулки.
История, на первый, взгляд рутинная: заключённых переводят постоянно. Но здесь слишком много совпадений, чтобы списать всё на бюрократию. Слишком много людей в Америке помнят, как “внезапно” закончилась жизнь самого Эпштейна в тюремной камере — и как камеры видеонаблюдения тогда “случайно” не работали. Максвелл же, кажется, сделала главный вывод: молчать полезнее, чем говорить.
Тем временем буря разыгралась не за колючей проволокой, а в политическом Вашингтоне. Дональд Трамп, ещё в своей предвыборной программе обещавший рассекретить так называемые “файлы Эпштейна”, внезапно передумал. Вернее, его Минюст и ФБР просто заявили, что никаких файлов нет и никогда не было. Всё это, дескать, “пропаганда демократов”.
Для рядового американца это звучит примерно так же убедительно, как объяснение, что Эпштейн “сам” ушёл из жизни.
Реакция была мгновенной. Сторонники движения MAGA, костяк электората Трампа, восприняли это как предательство. Для многих эти “файлы” стали чем-то вроде политического Святого Грааля — доказательством того, что в американской элите есть те, кто давно заслуживает суд и приговор.
И тут выяснилось, что просто замять дело невозможно. Даже в Америке. Против Трампа поднялись его же союзники: Илон Маск, Такер Карлсон, Стив Бэннон. Последний даже заявил, что невыполнение этого обещания стоит Трампу минимум 10% голосов. В политике — это не просто много, это смертельно.
Но куда интереснее другое: объяснение, почему Трамп вдруг пошёл на такой риск. Карлсон предположил, что Эпштейн мог работать на израильскую разведку Моссад. Вопрос, как обычный учитель математики без диплома вдруг стал хозяином острова и самолётного парка, висит в воздухе до сих пор. В Америке любят истории успеха, но это “self-made” выглядит так же правдоподобно, как выигрыш в лотерею десять раз подряд.
И вот теперь Трамп, похоже, оказался в ловушке. Если он сам фигурирует в этих “несуществующих” файлах — молчание объяснимо. Если нет, то это значит, что в списках такие “уважаемые” люди, что даже бывший президент боится последствий. И тогда всё это уже история не о политике, а о личной безопасности.
Дело Эпштейна продолжает оставаться настолько токсичным, что способно уничтожить любую карьеру. Даже карьеру такого политического тяжеловеса, как Дональд Трамп. Максвелл, возможно, ещё поживёт. А вот политическая репутация некоторых фигурантов этой истории уже похоронена.
Понравилось? Поставь лайк и подпишись. В следующих публикациях ещё больше интересного!