– Николай Максимович, вы уже не раз, так или иначе, высказывались об этом, но хочется узнать ваше мнение о поиске талантов. Можно ли разглядеть талант в очень раннем возрасте? И если да, то как?
– Можно увидеть, что ребенок имеет способности, но окончательно все решит пубертатный период, когда начнет формироваться мужской и женский организм, гормоны и все в человеке меняется. Предугадать это невозможно. Никто не знает, как гены, которые унаследовал ребенок от папы и от мамы, как они изменять человека в этот период.
Сколько бы мы ни пытались это высчитать, не получается, это невозможно. Но есть дети, когда они начинают двигаться, вы на их обращаете внимание.
– Если сравнивать танцовщиков, выступавших сто лет назад, и нынешних, мы увидим много изменений. Балет продолжал развиваться, и появились некоторые стереотипы, относительно внешнего вида артиста этого жара. Считается, что он должен быть очень худым, может, даже болезненного вида, но при этом весьма сильным физически. Критерии отбора со временем становятся все более суровыми или нет?
– Есть две замечательные книжки, они небольшого формата, продавались раньше во многих книжных магазинах: одна связана с мужской красотой, вторая – с женской. Там было сто фотографий мужчин и женщин – эталоны красоты каждого года на протяжении ста лет. И когда смотришь эту книжку, то понимаешь, как менялись фигуры за XX век. И это все откладывало свой отпечаток на балетную эстетику.
В начале прошлого века почти все артисты балета были коротконогие и короткорукие, а мужчины вообще не танцевали. Уже где-то в 10-20-ые годы появилась Анна Павлова и утонченные женщины. Революция в России, хлынувший авангард на сцену и цирк. В балете появляются цирковые трюки, высокие поддержки, женщин начинают «кидать к потолку», поднимать очень высоко, мужчины начинают прыгать, делать кульбиты, в общем, делать то, чего не было никогда в балете.
Тут надо сказать, что национальность и происхождение сильно влияют на эту профессию, как и в опере, потому что определенные климатические зоны дают очень высокие голоса. Потому теперь все так в мире балета.