В дворцовой столовой горели свечи, сервировка сияла золотом, а за столом сидел один-единственный человек. При том, что под сводами королевского замка обитали сотни придворных, слуг и гостей.
Странная картина, не правда ли? Особенно если учесть, что этот одинокий едок носил корону Франции и считался самым благочестивым монархом своего времени. А теперь даже прислуга старалась не подходить к нему ближе чем на два шага. Кушанья подавали на длинных деревянных досках, словно кормили прокаженного. Вино наливали издалека, молитвы не читали вовсе.
Что же натворил этот король, если от него шарахались собственные подданные? Какой грех оказался настолько чудовищным, что превратил властителя в живого призрака, которого все сторонились как зачумленного?
Зима 999 года выдалась в Орлеане особенно суровой. Но холод в королевских покоях шел не от морозов за окном. Роберт II Благочестивый расплачивался за решение, которое потрясло всю христианскую Европу.
Крестный отец влюбился в мать крестника
История началась восемью годами раньше на крестинах в замке графа де Блуа. Молодой принц Роберт держал на руках новорожденного младенца, произнося священные слова. По церковным канонам он становился духовным отцом ребенка, а мать крестника автоматически превращалась в его духовную дочь.
Этой матерью была тридцатилетняя Берта Бургундская.
Роберт не мог оторвать глаз от этой женщины. Высокая, с золотистыми волосами и проницательным взглядом, она излучала какую-то особую силу. И совершенно не обращала внимания на восторженные взгляды юного принца.
— Ваше Высочество кажется весьма заинтересованным церемонией, — заметила Берта с легкой усмешкой.
— Я просто... выполняю свои обязанности крестного, — пробормотал Роберт, не сводя с нее глаз.
— Надеюсь, вы помните, что крестные отцы должны заботиться о духовном воспитании детей, а не разглядывать их матерей.
Ему было двадцать лет, ей за тридцать. Он принц, она замужняя дама с кучей детей. И к довершению всего они оказались троюродными родственниками — их прапрадедом был германский король Генрих Птицелов.
Роберт влюбился мгновенно и безнадежно.
Четыре года он страдал молча. Берта оставалась женой могущественного графа Эда де Блуа, а Роберт мучился в браке с пожилой итальянкой Сусанной, которую отец навязал ему по политическим соображениям.
Но в марте 996 года граф Эд скончался. А через полгода умер и Гуго Капет, отец Роберта. Препятствий больше не было.
Новый король Франции развелся с нелюбимой супругой быстрее, чем его короновали. А уже к концу 997 года тайно обвенчался с обожаемой Бертой.
— Вы понимаете, на что идете? — спросил его архиепископ Турский перед церемонией. — Рим этого не простит.
— А вы понимаете, что отказываетесь благословить истинную любовь? — парировал Роберт.
Священник тяжело вздохнул и все же провел обряд венчания. За что потом и поплатился.
Когда учитель стал судьёй
В Риме весть о французской свадьбе встретили с негодованием. Особенно болезненно воспринял новость папа Григорий V — молодой немец, который когда-то был наставником принца Роберта при дворе императора.
Представьте себе ситуацию, когда ваш бывший ученик плюет на все ваши наставления и совершает поступок, который противоречит основам христианской морали. Григорий воспринял это как предательство его лично.
— Этот французский выскочка думает, что ему все дозволено? — кипел папа, расхаживая по покоям Латеранского дворца. — Мало того, что женился на родственнице, так еще и на матери своего крестника!
Канонисты объяснили понтифику всю степень кощунства. Роберт нарушил сразу три церковных запрета: брак между близкими родственниками, брак с матерью крестника и брак с многодетной вдовой без разрешения церкви.
В апреле 998 года в базилике Святого Петра собрался церковный собор. Приговор оказался суровым и бескомпромиссным.
— Роберт, король франков, да будет отлучен от церкви христовой! — провозгласил папа. — Да постигнет его анафема до тех пор, пока не раскается в содеянном грехе!
Анафема. Самое страшное наказание, которое могла придумать средневековая церковь. Не просто отлучение от причастия, а полное исключение из христианского мира. Отлученный превращался в живого мертвеца, с которым нельзя было есть, пить, общаться и даже находиться в одном помещении.
По сути, папа одним словом превратил короля Франции в неприкасаемого.
Три года в полном забвении
Новость об анафеме долетела до Франции быстрее любого гонца. Придворные встретили ее в растерянности, они не знали как себя вести с проклятым королем?
Церковь дала четкие инструкции: избегать любых контактов с отлученными супругами. Кто ослушается, сам рискует попасть под анафему.
Начались проблемы. Сначала дворец покинули священники — служить мессы проклятому королю означало восстать против самого папы. Затем разбежались придворные — кому охота рисковать собственной душой ради чужих семейных проблем? Следом исчезли слуги.
К концу 998 года рядом с королевской четой остались лишь двое преданных слуг да горстка солдат, которые поклялись служить короне, а не папе.
Повседневная жизнь превратилась в кошмар. Еду готовили в отдельных котлах, подавали на отдельной посуде. Слуги старались не прикасаться к вещам королевской четы — по народным поверьям, прикосновение к проклятому могло навлечь несчастье на всю семью.
— Даже собаки от нас бегают, — горько шутила Берта, наблюдая, как дворовые псы с лаем удирают при их появлении.
— Зато у нас есть мы, — отвечал Роберт, обнимая жену.
Но любовь не спасала от одиночества. Король, привыкший к шумным пирам и многолюдным советам, теперь проводил дни в пустых залах. Государственные дела решались через посредников — министры боялись встречаться с проклятым монархом лично.
Хуже всего пришлось Берте. Беременная и измученная изоляцией, она со страхом ожидала родов. Кто возьмется принимать ребенка у отлученной от церкви женщины?
Младенец родился мертвым.
— Это знак, — прошептала повитуха, одна из немногих, кто решился помочь королеве. — Господь карает грешников через их детей.
Берта рыдала над крошечным тельцем, а Роберт впервые за три года усомнился в правильности своего выбора. Может быть, папа был прав? Может, их любовь действительно прогневала небеса?
В 1001 году король капитулировал. Он отправил в Рим покорное письмо с просьбой о прощении и обещанием расстаться с Бертой. Новый папа Сильвестр II (старый Григорий к тому времени умер) милостиво согласился снять анафему.
Но расставание с любимой женщиной далось королю тяжелее, чем три года церковного проклятия.
Любовь против системы
Берта Бургундская прожила после развода еще девять лет. Роберт женился в третий раз на юной и сварливой Констанции Арльской, она родила ему шестерых детей, и правил он Францией еще тридцать лет. Но, говорят, до самой смерти тайно встречался с Бертой.
История их любви стала одной из самых драматичных в средневековой Европе. Король, который рискнул восстать против самой могущественной силы своего времени — католической церкви. И который заплатил за это страшную цену: три года полной изоляции, смерть ребенка, вынужденная разлука с любимой.
А вы готовы были бы пожертвовать троном, подданными и даже спасением души ради любви? Или все-таки разум должен побеждать сердце, когда ставки так высоки?