В литературе XIX веке регулярно встречается термин присутствие (присутственное место), коим называлось некое государственное учреждение. В дореволюционной России во многих губерниях были построены, зачастую по типовым проектам, здания присутственных мест. В каждом губернском и уездном городе такое здание стояло на виду – многие из этих домов сохранились до наших дней.
«Уехал в присутствие», «сидел в присутствии» – такие выражения постоянно встречаются на страницах русской классики. Часто термин присутствие у писателей не конкретизируется, означая правительственное учреждение вообще. Так, в «Анне Карениной» мы узнаем, что Стива Облонский служит в небольшом чине, начальник одного из московских присутствий; в другом месте он назван председателем присутствия.
Часто можно встретить объяснение названия присутственное место от глагола присутствовать – «быть, находиться где-либо в определённое время». Правда, не совсем понятно, кто должен присутствовать в присутствии? Член присутствия? Интересно, что в текстах XVIII века чаще встречается иное написание – присудствие, например, протокол присудствия Сыскного приказа (1742). Почему же люди, жившие в восемнадцатом столетии, понимали присудствие как производную от слова суд? Что повлияло на такое написание – народная этимология или историческая реальность? Давайте обратимся к фактам.
Прежде всего нужно отметить, что содержание слова судья в прежние времена было иным, нежели теперь. В раннюю эпоху русской государственности судебная, исполнительная и законодательная функции власти находились в одних руках и принадлежали князю (см. нашу статью «Суд и расправа»). С ростом государства появился чиновничий аппарат, который действовал как поверенный государя, которому по-прежнему принадлежала вся полнота власти. Это выражено в Уложении 1649 года:
Суд государя царя и великаго князя... судити бояром и окольничим и думным дьяком…
Один и тот же чиновник мог исполнять дела управления и судебного разбора, и со словом судья связывалось представление о «начальнике, руководителе». Русский историк XVIII века М. М. Щербатов писал, что вельможи Московской Руси, «отправляя таким образом военную службу, не лишены были... права судить подданных своего Государя; ибо обще всякия дела, гражданския и относящиеся до внутренняго устройства, или отечества исполняли» (О старинных степенях чинов в России. 1776). Начальники приказов, представлявших собою прообраз будущих министерств, назывались судьями:
А в посольском приказе сидел судьею боярин князь Василий Голицын
Записки Желябужского. 1682 г.
Это словоупотребление перешло и в XVIII век. В Букваре Федора Поликарпова (1701) судилище и приказ определяются одинаково. Появившееся в это время выражение судебное (или судное) место, – видимо, калька с немецкого Gerichtsort, бытовавшего в Остзейских провинциях, – обозначало любое административное учреждение:
Во всех колегиях и во всех судебных местах...
Указ от 11 апреля 1722
Оной печатной указ наклеить, и всегда во всех местах начав от Сенату даже до последних судных мест, иметь на столе
Указ от 12 ноября 1722
Надлежит обретающимся в Сенате, в Синоде, Колегиях, и Канцеляриях, и во всех судных местах всего Государства судиям, и пришедшим пред суд, чинно поступать
Указ от 21 января 1724
Таким образом, в первой половине XVIII века слово судья обозначало любое должностное лицо, состоящее на гражданской службе. Во второй половине столетия в синонимические отношения со словом судья вступили еще два слова: чиноначальник и чиновник, и последнее со временем вытеснило остальные. Это было обусловлено новой организацией государственного управления. С начала XVIII века правительство в связи с возросшим объемом дел начинает вводить своеобразное «разделение труда»: в 1713 году были учреждены должности ландрихтеров, а в 1719-м – девять надворных судов. В обязанности этих лиц и учреждений вменялся разбор дел по челобитным, то есть только судебная деятельность. В то же время исполнительная власть освобождалась от разбора дел и тяжб, но старинные представления о власти как субъекте правосудия еще сохранялись. Это, на наш взгляд, и стало причиной, по которой старое название судебное место отразилось в новом понятии присудственное место или просто присудствие.
Взаимоотношения слов присутствие и присудствие чрезвычайно запутаны. В текстах прошлых эпох мы постоянно встречает то одно, то другое написание, причем не только в значении «канцелярия», но и «личное пребывание»: в присудствии государя, в присудствии губернатора, в присудствии архиерея и пр.
В старину присудом называлась территориально-административная единица, округ, находящийся в чьем-либо ведении в отношении суда и управления. Быть в присуде – относиться к чьей-либо юрисдикции. Не удивительно, что не только простой народ, но и люди образованные постоянно путали эти два похожие слова. Особенно, если речь шла о присутствии в суде:
Не могоша приити в царствующий градъ Москву прочии два святейшии патриарси, во еже бы прилежно разсудити бывшвя безсредственно или средственно, сиречь своимъ присудствомъ, или въ лицехъ ихъ посланными ексархи (1666 г.)
Интересно, что глагол присудити встречается в самых ранних памятниках письменности в значении «установить, назначить» в контекстах, совсем не связанных с судом:
Спанье есть от бога присужено полудне, отъ чина бо почиваетъ и зверь, и птици, и чловици
Лаврентьевская летопись
Кстати, само слово присутствие для русского человека довольно непонятно по своей внутренней форме. Как считают ученые, оно пришло к нам из книжного церковнославянского языка, где было образовано от основы причастия настоящего времени действительного залога старославянского присѫшти «присущий, присутствующий», приставочного производного от сы, сѫшти. Куда как проще понять присудствие – «нахождение в суде, при разбирательстве дела».
Термин присутственное место получил распространение в постсоветское время и теперь обозначает приёмную, место для ожидания и информирования граждан в органах власти и местного самоуправления. Например, в «Положении о работе в представительстве Федеральной миграционной службы за рубежом с соотечественниками, желающими добровольно переселиться в Российскую Федерацию…» сказано: «Присутственные места должны соответствовать условиям, комфортным для посетителей и оптимальным для работы сотрудников».