О том, как мы потеряли страну и стали бояться заходить друг к другу без звонка
Когда я был ребёнком, я жил в стране, которая была не только территорией, но и душевным полем.
Мы были разными: сибиряками, грузинами, казахами, армянами, русскими, но всё это не разделяло нас — а делало общими.
Это было похоже на многонациональную деревню.
Где каждый знал друг друга.
Где приходили без приглашения.
Где не было нужды звонить заранее — ты просто шёл.
У кого-то был мёд. У кого-то рыба. У кого-то вино, хлеб, пирог.
И если ты приходил — тебе всегда находилось место за столом.
⸻
А потом…
что-то треснуло.
Наша большая страна исчезла,
и каждый дом отделился, поставил забор, завёл собаку.
Теперь, чтобы попасть к другу,
нужно созваниваться, объяснять цель визита, как на границе.
А иногда — и не пускают вовсе.
Я не о государстве.
Я о внутреннем пространстве, которое сжалось.
Где была доверчивость — появилась проверка.
Где было «приходи!» — появилось «зачем ты?»
⸻
И какое-то время — после распада —
ещё что-то держалось.
Казантип. Походы. Стопом до Байкала.
Люди ещё звонили просто так.
Могли встретиться, пожить в одной квартире, поплакать на кухне.
Потому что инерция была жива.
Как костёр, который всё ещё горит от старых углей.
Но после 2010-го — началось закручивание.
Сжатие.
Одиночество.
Самодостаточность как броня.
⸻
Теперь каждый — как отдельная страна.
Со своими правилами. С визовым режимом.
И если ты хочешь встретиться —
тебе нужно договариваться, уточнять, предупреждать.
Ты не можешь просто зайти.
Как раньше.
⸻
Я чувствую, что я — один из последних, кто ещё живёт как в той деревне.
Я не ставлю забор.
Я не завожу собаку.
Я не ставлю “статус занят” в мессенджере.
Если ты позвонишь — я открою.
Если ты появишься — я поставлю чай.
Даже если мы не виделись десять лет.
Даже если ты не знаешь, зачем пришёл.
Я вспомню, как это — быть вместе. Без причин. Без расчёта. Без контроля.
⸻
Иногда я еду в аэропорт просто потому, что друг прилетает.
Без точного времени. Без гарантии, что он меня ждёт.
Но я еду — потому что так делают в деревне.
Потому что так делают те, у кого душа ещё помнит, что такое встреча.
⸻
Может, я доживу до дня,
когда мы снова уберём заборы.
Когда выйдем за пределы статусов и социальных масок.
Когда вспомним, что живое — не нуждается в поводе.
А пока…
Я просто живу как в той стране, которая была.
Как в той деревне, где можно было прийти просто так.
С хлебом. Или без.
И тебя бы всё равно посадили за стол.