– Тебя временно понизят в должности, чтобы племянник директора получил опыт, – сообщила кадровик после десяти лет безупречной работы.
Валентина Сергеевна замерла, не веря своим ушам. В просторном кабинете отдела кадров, где стены были увешаны грамотами и благодарностями, вдруг стало душно. Она машинально поправила воротник блузки и посмотрела на сидящую напротив женщину, словно ожидая, что та скажет: «Шутка!»
Но Ирина Николаевна, главный специалист отдела кадров их текстильной фабрики, шутить не собиралась. Она деловито перебирала бумаги, избегая прямого взгляда.
– Но как же так... – наконец выдавила из себя Валентина. – У меня отдел лучшие показатели дает третий квартал подряд. Коллектив налажен, документация в порядке...
– Никто не говорит, что ты плохо работаешь, – перебила ее Ирина Николаевна. – Речь о том, что молодым нужно давать дорогу. Роман Андреевич – перспективный специалист с современным образованием.
– Он экономический закончил только в прошлом году, – возразила Валентина. – И ни дня не работал по специальности. Как он может руководить производственным отделом?
Ирина Николаевна поджала губы.
– Решение принято на уровне руководства. Валентина Сергеевна, ты же понимаешь... Андрей Викторович хочет, чтобы его племянник набрался опыта. Это временно.
– Насколько временно? – Валентина почувствовала, как к горлу подкатывает ком.
– Месяца на три, возможно, чуть дольше, – кадровик наконец подняла глаза. – Ты будешь числиться его заместителем, с сохранением основной части оклада.
– Основной части? – переспросила Валентина. – То есть, не всего?
– Надбавка за руководство, естественно, перейдет к Роману Андреевичу, – Ирина Николаевна снова уткнулась в бумаги. – Но это всего пятнадцать процентов от твоего оклада.
Валентина глубоко вздохнула, пытаясь успокоиться. Пятнадцать процентов – это почти пять тысяч рублей. Для нее, матери-одиночки, воспитывающей сына-студента, сумма весьма ощутимая.
– Когда это произойдет? – спросила она, стараясь, чтобы голос звучал ровно.
– Приказ уже подписан. С понедельника Роман Андреевич приступает к обязанностям, – Ирина Николаевна наконец отложила бумаги и посмотрела на Валентину почти сочувственно. – Поверь, я тебя понимаю. Но лучше принять это с достоинством. В конце концов, ты опытный специалист, сможешь подсказать, направить...
– Разумеется, – сухо ответила Валентина, поднимаясь. – Спасибо за информацию, Ирина Николаевна.
Она вышла из кабинета, чувствуя, как дрожат колени. Десять лет безупречной работы, бессонные ночи над отчетами, решение конфликтов в коллективе, выполнение и перевыполнение плана – и вот она снова рядовой сотрудник, потому что племяннику директора нужно «набраться опыта».
В свой кабинет Валентина не пошла. Не хотелось, чтобы сотрудники видели ее в таком состоянии. Она спустилась в старую курилку на первом этаже, где обычно собирались рабочие. Сама Валентина не курила, но сейчас ей нужно было побыть одной, собраться с мыслями.
К счастью, в курилке никого не оказалось. Валентина села на скамейку у окна и закрыла глаза. Что ей теперь делать? Смириться? Уволиться? Последний вариант казался соблазнительным, но где она найдет работу с такой же зарплатой? В их небольшом городке текстильная фабрика была самым крупным предприятием.
– Валентина Сергеевна? – раздался удивленный голос. – Вы что здесь делаете?
Она открыла глаза. В дверях стоял Михаил Петрович, старший мастер ткацкого цеха, невысокий крепкий мужчина лет пятидесяти.
– Присядьте, Михаил Петрович, – устало сказала Валентина. – У меня для вас новости.
Мастер нахмурился, но сел рядом.
– Что-то случилось?
– С понедельника у нас новый начальник отдела, – она попыталась улыбнуться, но улыбка вышла кривой. – Меня понижают до заместителя.
– Как это? – Михаил Петрович от удивления даже забыл достать сигареты, за которыми пришел. – Почему?
– Племянник директора, – пояснила Валентина. – Нужно дать молодому специалисту опыт руководящей работы.
– Это тот шалопай, что на красной машине к проходной подъезжает? – возмутился мастер. – Да он же ни черта не смыслит в производстве!
– Видимо, я должна его научить, – горько усмехнулась Валентина.
Михаил Петрович покачал головой.
– Несправедливо это. Вы столько для фабрики сделали...
– Жизнь вообще несправедлива, Михаил Петрович, – Валентина поднялась. – Ладно, пойду к себе. Надо подготовить документы для передачи дел.
– А может, к профсоюзу обратиться? – предложил мастер. – Все-таки незаконно это.
– Формально все законно, – вздохнула Валентина. – В трудовом договоре есть пункт о возможном переводе на другую должность по производственной необходимости. Да и что профсоюз сделает против директора?
Она вернулась в свой кабинет – светлое помещение с большим столом, компьютером и стеллажами, заполненными папками с документами. Здесь она проводила большую часть своей жизни последние десять лет. Здесь она выросла из рядового экономиста в начальника производственного отдела. А теперь должна все это передать неопытному мальчишке только потому, что он чей-то родственник.
Валентина села за компьютер и начала систематизировать файлы. Если уж ей придется вводить нового начальника в курс дела, пусть все будет идеально организовано. Ее могут понизить в должности, но свою работу она всегда выполняла безупречно.
Вечером, вернувшись домой, Валентина первым делом проверила холодильник. Пусто. В последнее время она так загрузилась на работе, что совсем забросила домашние дела. Наспех переодевшись, она отправилась в магазин.
У кассы столкнулась с соседкой, Надеждой Ивановной.
– Валюша, что-то ты бледная, – заметила та. – Случилось что?
– Да так, на работе неприятности, – Валентина не хотела вдаваться в подробности.
– Заходи чай пить, расскажешь, – предложила соседка. – Я пирог испекла.
Валентина хотела отказаться – не до чаепитий сейчас, но вдруг поняла, что ей действительно нужно с кем-то поговорить.
– Спасибо, Надя. Зайду через полчаса, только продукты домой занесу.
Квартира Надежды Ивановны встретила Валентину уютом и запахом яблочного пирога. Они сели на кухне, и Валентина, сама от себя не ожидая, выложила все как на духу – и про понижение, и про племянника директора, и про свои страхи.
– А ты поговори с директором, – предложила Надежда. – Напрямую. Объясни, что тебе сына учить надо, что каждый рубль на счету.
– Да он и слушать не станет, – вздохнула Валентина. – У него уже все решено.
– А ты попробуй. Хуже не будет.
Всю выходные Валентина думала над словами соседки. А что, если действительно поговорить с Андреем Викторовичем? Она знала его много лет, еще когда он был заместителем у прежнего директора. Всегда казался справедливым, хоть и строгим руководителем. Неужели ради племянника он готов пренебречь интересами производства?
В понедельник Валентина пришла на работу раньше обычного. Нужно было подготовиться к приходу нового начальника. Она разложила на столе самые важные документы, включила компьютер, просмотрела план на неделю.
Роман Андреевич появился только к десяти, когда рабочий день был в полном разгаре. Высокий молодой человек в дорогом костюме, с модной стрижкой и самоуверенной улыбкой.
– Доброе утро, – он небрежно кивнул Валентине. – Вы, я так понимаю, мой новый заместитель?
– Да, Роман Андреевич, – Валентина постаралась, чтобы голос звучал нейтрально. – Я подготовила для вас все необходимые документы и готова ввести в курс дела.
– Отлично, – он плюхнулся в кресло, которое еще недавно было ее, и огляделся. – Тесновато тут, конечно. Надо будет ремонт сделать.
Валентина промолчала. Ремонт в кабинете делали всего три года назад.
– Ну, рассказывайте, что у нас тут происходит, – Роман Андреевич развалился в кресле. – Только без лишних деталей, самую суть.
Следующие два часа Валентина объясняла новому начальнику структуру отдела, основные обязанности, текущие проекты. Он слушал вполуха, постоянно отвлекаясь на телефон.
– Слишком много информации, – наконец сказал он, прерывая ее. – Давайте так: вы продолжайте заниматься текучкой, а я буду решать стратегические вопросы.
– Какие именно вопросы вы считаете стратегическими? – осторожно спросила Валентина.
– Ну, там... развитие, оптимизация, – он неопределенно махнул рукой. – Я вчера с дядей обсуждал, у меня есть пара идей.
В этот момент зазвонил телефон. Звонили из цеха – возникла проблема с оборудованием, нужно было срочно принимать решение.
– Это вам, – Валентина протянула трубку Роману. – Старший мастер ткацкого цеха.
Роман с некоторой растерянностью взял трубку.
– Да, слушаю... Что? Какая челночная коробка?
Валентина видела, как он бледнеет, слушая технические подробности от Михаила Петровича.
– Э-э-э... сейчас разберемся, – наконец сказал он и бросил трубку. – Вы поняли, что он там говорил?
– Да, – кивнула Валентина. – В ткацком цехе проблема с оборудованием. Нужно решить, останавливать станок на ремонт или есть возможность доработать до конца смены.
– И что будем делать? – растерянно спросил Роман.
– Обычно в таких случаях мы связываемся с главным механиком, узнаем его мнение, и уже на основе этого принимаем решение, – объяснила Валентина. – Если остановка не критична для производства, лучше сделать ремонт сейчас, чем рисковать более серьезной поломкой.
– Ну так свяжитесь с этим, как его... механиком, – распорядился Роман, явно обрадованный, что можно переложить ответственность.
К концу дня Валентина чувствовала себя выжатой как лимон. Роман Андреевич оказался совершенно беспомощным в практических вопросах. Все решения приходилось принимать ей, а потом еще и объяснять новому начальнику, почему было сделано именно так, а не иначе.
Когда рабочий день закончился, и Роман, наскоро попрощавшись, умчался по своим делам, Валентина наконец позволила себе выдохнуть. Она устало потерла глаза и стала собираться домой.
В коридоре ее нагнал Михаил Петрович.
– Как первый день с новым начальством? – спросил он с сочувствием.
– Как в анекдоте: «И смех, и грех», – невесело усмехнулась Валентина. – Он даже не знает, что такое челночная коробка.
– Я заметил, – кивнул мастер. – Знаете, Валентина Сергеевна, коллектив на вашей стороне. Если что – мы поддержим.
– Спасибо, Михаил Петрович, – она благодарно улыбнулась. – Но давайте не будем спешить с выводами. Возможно, Роман Андреевич быстро освоится.
Дома Валентина застала сына за учебниками. Дима, студент третьего курса политехнического института, готовился к сессии.
– Ма, ты чего такая убитая? – спросил он, когда она тяжело опустилась на диван.
– Да так... рабочие моменты, – Валентина не хотела грузить сына своими проблемами.
– Что-то серьезное? – не отставал он.
– Меня понизили в должности, – наконец призналась она. – Поставили заместителем к неопытному мальчишке – племяннику директора.
Дима возмущенно присвистнул.
– Вот это номер! И что, он совсем зеленый?
– Абсолютно, – кивнула Валентина. – Сегодня весь день за него работала.
– Так, может, оно и к лучшему? – предположил сын. – Будешь меньше нервничать, меньше ответственности.
– И меньше получать, – добавила Валентина. – На пять тысяч меньше.
Дима нахмурился.
– Блин, это плохо. У меня практика скоро, нужны деньги на материалы.
– Не переживай, – Валентина ободряюще похлопала сына по плечу. – Справимся как-нибудь. Может, подработку найду.
Следующие несколько дней прошли по тому же сценарию. Роман Андреевич приходил поздно, уходил рано, а в промежутке изображал бурную деятельность, в основном разговаривая по телефону и устраивая бессмысленные совещания. Все реальные проблемы решала Валентина.
В пятницу, когда Роман в очередной раз ушел пораньше, сославшись на «важную встречу», Валентина наконец решилась. Она поднялась на третий этаж, где располагался кабинет директора.
Секретарь, молодая девушка Марина, приветливо улыбнулась.
– Валентина Сергеевна, вы к Андрею Викторовичу? Он сейчас свободен, можете заходить.
Валентина глубоко вздохнула и постучала в дверь.
– Войдите, – раздался голос директора.
Андрей Викторович сидел за большим столом, разбирая какие-то бумаги. Увидев Валентину, он слегка удивился.
– Валентина Сергеевна? Что-то случилось?
– Можно с вами поговорить, Андрей Викторович? – спросила она, стараясь, чтобы голос звучал уверенно.
– Конечно, присаживайтесь, – он указал на стул напротив. – Я вас слушаю.
Валентина села, собираясь с мыслями. С чего начать? С профессиональной несостоятельности Романа? С несправедливости понижения? С финансовых трудностей?
– Андрей Викторович, я работаю на фабрике уже пятнадцать лет, – начала она. – Десять из них – в должности начальника производственного отдела.
– Я знаю, Валентина Сергеевна, – кивнул директор. – Вы ценный сотрудник.
– Тогда почему меня понизили? – прямо спросила она. – Чем я провинилась?
Директор немного смутился.
– Ну что вы, никаких претензий к вашей работе нет. Просто Роману нужно набраться опыта. Он молодой, перспективный...
– Он не знает производства, – твердо сказала Валентина. – За эту неделю я не увидела от него ни одного самостоятельного решения. Зато он трижды чуть не сорвал сроки поставок из-за своей некомпетентности.
Андрей Викторович нахмурился.
– Что вы имеете в виду?
– Вчера он подписал заявку на остановку всей линии для профилактики, не согласовав ее с планом производства. Если бы я не перехватила документы, мы бы сорвали заказ для «Текстильторга».
Директор задумчиво постучал пальцами по столу.
– Я не знал об этом.
– Потому что я исправила ситуацию, – сказала Валентина. – Как и десятки других ситуаций за эту неделю. Андрей Викторович, я понимаю, что он ваш племянник. Но фабрика – это не место для семейных экспериментов. Здесь работают люди, от нас зависят заказчики.
Она замолчала, понимая, что, возможно, зашла слишком далеко. Но отступать было поздно.
– И что вы предлагаете? – спросил директор после паузы.
– Если вы хотите, чтобы Роман получил опыт, пусть начинает с более простых должностей. Как все. Я начинала с рядового экономиста, и ничего, выросла до начальника отдела.
– То есть, вы просите вернуть вас на прежнюю должность? – уточнил Андрей Викторович.
– Я прошу поступить справедливо, – Валентина посмотрела ему прямо в глаза. – И еще, Андрей Викторович... Я мать-одиночка. Мой сын учится в институте, подрабатывает, но денег все равно не хватает. Эти пять тысяч для меня не просто цифра в ведомости – это возможность для моего сына получить образование.
Директор долго молчал, разглядывая бумаги на столе. Потом поднял глаза на Валентину.
– Знаете, Валентина Сергеевна, я ценю вашу прямоту. Не каждый решится так откровенно говорить с руководством.
Валентина напряглась, ожидая продолжения.
– Я подумаю над вашими словами, – сказал директор. – А сейчас идите, у меня еще много работы.
Валентина вышла из кабинета с двойственным чувством. С одной стороны, она высказала все, что накипело. С другой – неизвестно, как отреагирует директор. Возможно, она только ухудшила свое положение.
В понедельник Валентина пришла на работу, готовая к худшему. Возможно, ее вообще уволят за дерзость. Но когда она вошла в кабинет, там уже сидел Роман Андреевич, непривычно серьезный и собранный.
– Доброе утро, Валентина Сергеевна, – сказал он, поднимаясь. – Нам нужно поговорить.
– Слушаю вас, – Валентина приготовилась к неприятному разговору.
– Дядя... то есть Андрей Викторович провел со мной воспитательную беседу, – Роман выглядел слегка смущенным. – Сказал, что я не справляюсь с обязанностями.
Валентина молчала, не зная, что ответить.
– В общем, он решил, что мне нужно начинать с более простых задач, – продолжил Роман. – Меня переводят в отдел снабжения на должность специалиста. А вас возвращают на место начальника производственного отдела.
Валентина не могла поверить своим ушам.
– И еще, – Роман протянул ей папку с документами, – дядя просил передать. Это приказ о вашем повышении в должностном окладе на десять процентов. За... как он выразился? За профессионализм и преданность фабрике.
Валентина взяла папку, чувствуя, как к глазам подступают слезы.
– Спасибо, Роман Андреевич, – сказала она, справившись с эмоциями. – И удачи вам в отделе снабжения. Это хорошая школа.
Когда он ушел, Валентина села за свой стол – теперь снова ее стол – и открыла папку с документами. Внутри действительно лежал приказ о повышении оклада. А еще – маленькая записка, написанная от руки: «Спасибо, что не побоялись сказать правду. А.В.»
Валентина улыбнулась и положила записку в ящик стола. Потом включила компьютер и привычным жестом открыла папку с производственным планом на неделю. Жизнь продолжалась, и теперь в ней снова было место для справедливости.
Самые популярные рассказы среди читателей: