Джек был в шоке, стоя рядом с другом детства и глядя на двух своих как он думал погибших друзей, которых он считал умершими на борту тонущего корабля, а теперь их держал под дулом пистолета бывший сосед на крыльце дома, где Доусон когда-то вырос. Это казалось настолько нереальным, что он едва мог поверить своим глазам. «Это те, о ком я тебе рассказывал в магазине. Ты их знаешь?» — спросил продавец из «Сокупа» по имени Джозеф, и в его голосе послышалось недоверие «Да, конечно, Знаю ... Я думал, они мертвы, хотя.. Тихо и сбивчивоо пробормотал Джек потер затылок, смущаясь, что предположил самое худшее. Конечно, Фабрицио выжил! Как и Джек, он был выжившим, и если Томми останется с Фабрицио, у него тоже были хорошие шансы выжить! Глупо было предполагать обратное! «Ты думал, мы умерли? Опешил Фабрицио. Мы думали, ты умер, приятель! Воскликнул Томми тоже смотря на художника, не веря своим глазам. Джозеф почесал затылок и смотрел, как Джек обнимается с двумя мужчинами, приехавшими в город и расспрашивавшими о доме его детства. Он с нетерпением ждал возвращения домой и рассказа родителям о новых событиях. «Джек? Это действительно ты? Радостно и робко спросил Фабрицио, с трудом осознавая, что его лучший друг всё-таки жив. Он задумался: не ошибся ли он насчёт смерти Джека... То вдруг есть ли надежда для его Хельги? Она всё ещё где-то там, скорее всего, одна? «Это действительно я, Фабри. Радостно заявил блондин. А потом радостно закричал и это ты! Ты действительно выжил!» Джек отпустил их и отступил назад, всё ещё не понимая, что происходит. Ошеломлённый и немного раздражённый, фермер с ружьём прочистил горло. «Не хочу прерывать эту... встречу, но могу я спросить, что здесь происходит?» «Это же очевидно, правда? Джек Доусон вернулся, и он явно знает этих двоих», — усмехнулся Джозеф, скрестив руки на груди. «Это очень желанный дом». «Джек Доусон?» — нахмурился мужчина постарше и подошёл ближе, чтобы лучше разглядеть только что вошедшего молодого человека. «Чёрт возьми, это Джек Доусон!
Лицом вылитый маменька и такой же высокий, как его папа!» «Ты помнишь мистера Джона Манна, Джек?» — усмехнулся Джозеф. «Он помогал восстанавливать это место». «Конечно, я помню, но, сэр, не могли бы вы перестать направлять пистолет на моих друзей?» «Конечно», — Джон Манн опустил пистолет и кивнул. «Прости меня, сынок. Я понятия не имел, что они твои друзья». «Скорее братья, или, по крайней мере, Фабрицио. Мы вместе путешествовали по Европе. Томми — мой новый друг», — поспешно объяснил Джек, надеясь, что более подробное представление не потребуется. Он не думал, что сможет говорить о «Титанике». Эта тема напоминала ему о том, что он потерял, хотя он и обрёл двух друзей, но его сердце всегда будет болеть за Роуз. Он не мог понять, как потерял её. Он думал, что её огонь будет гореть ярко и поможет ей выстоять, а не что его будет так легко погасить. «Фабрицио и Томми, это Джозеф, старый друг, и мистер Джон Манн, он был другом семьи и соседом…» «Почему вы пришли отдельно?» — спросил Джозеф. Ответил Томми, зная, что трагедия затронула Джека и Фабрицио больше, чем его самого, но, судя по всему, он не потерял девушку, как его друзья, поэтому ему было немного легче говорить об этом. «Мы попали в аварию. Мы потеряли друг друга. Мы искали Джека, но его нигде не было видно. Мы думали, что он погиб. Поэтому решили приехать сюда. Фабрицио хотел увидеть, где вырос его лучший друг, и мы подумали, что здесь могут быть люди, которые захотят узнать, что с ним стало... просто... всё оказалось сложнее, чем мы думали». Джек почувствовал, как его грудь наполняется чувствами. Он был тронут тем, что друзья так много о нём думали, что захотели приехать в родной город и рассказать всем, кто ему дорог, о его судьбе. Когда пять лет назад он уезжал из Чиппева-Фолс, он думал, что у него больше никогда не будет семьи, что никто не будет заботиться о нём так же сильно, как его покойные родители. Его трогало, что Фабрицио так сильно заботился о нём, что приехал в чужой город и сказал незнакомцам, что он не вернётся домой. «Похоже, у тебя там хорошие друзья, сынок». «Пошли, мистер Манн. Пусть эти ребята познакомятся», — ухмыльнулся Джозеф, желая поскорее вернуться в магазин и рассказать родителям о том, что только что произошло. «Не будь чужим, Джек. Загляни, когда снова будешь в городе. Мама и папа захотят тебя увидеть». «Конечно, поеду. Спасибо, что подвез», — улыбнулся Джек, искренне благодарный. До сих пор возвращение в родной город действительно было хорошей идеей. «Теперь, когда стало ясно, что вы знаете этих двоих, я тоже пойду, и никаких проблем не будет. Заходите, если что-нибудь понадобится», — помахал рукой старый фермер, собираясь идти домой. Джек помахал им на прощание, когда двое мужчин ушли, и на крыльце дома его детства остались только он сам, Фабрицио и Томми, которые смотрели друг на друга со смесью недоверия и облегчения. «Не могу поверить, что вы здесь, в Чиппева-Фолс, — нарушил молчание Джек. — Как давно вы здесь? Где остановились? Чем занимаетесь?» Мы живём здесь уже около месяца, плюс-минус несколько недель. Мы жили в пансионе в городе и работали на пивоварне. Мы надеялись, что, возможно, нам удастся накопить достаточно денег, чтобы купить это место. «Правда? Зачем тебе этот старый дом?» — усмехнулся Джек, удивлённый тем, что его двое друзей готовы пойти на что-то, что привяжет их к небольшой части страны, которую они приехали исследовать. «Ну, мы подумали, что, возможно, ты бы этого хотел… чтобы твой семейный дом принадлежал кому-то, кто тебя знал… Мы просто пытались как-то сохранить память о тебе… но теперь в этом нет необходимости, приятель. Так как ты жив и здоров. Тебе не нужно, чтобы мы напоминали о тебе людям. Ты здесь, чтобы сделать это сам. Радостно улыбаясь заявил Томми, и шутливо хлопнул Джека по плечу. Джек не мог описать словами свои чувства в тот момент: он знал, что в городе есть люди, которые всё ещё заботятся о его семье и охраняют его дом, но и что друзья, которых он приобрёл во время путешествий, заботились о нём настолько, что тоже охраняли его. Он мог лишь обнять друзей и быть благодарным за то, что они всё-таки выжили. «Знаешь, с этим местом связано столько воспоминаний, с которыми я пока не хочу оставаться наедине. Я бы очень хотел, чтобы была компания. Откровенно признался Джек отступил назад, решив воплотить в жизнь идею, которая только начала обретать форму и чуть погодя продолжил. «Как насчёт того, чтобы вместо возвращения в пансионат вы, ребята, переезжали ко мне? Можете остаться на любой срок. Даже навсегда, если это возможно? Осторожно спросил их художник. «Ты серьёзно, парень? Уверен, тебе нужна компания получше нашей. Удивленно и недоверчиво спросил его Томми и озадачено посмотрел на Джека, думая о рыжеволосой девушке из первого класса, в которую художник влюбился на обречённом «Титанике». Наверняка она выжила и, вероятно, сейчас в городе, ожидая, когда Джек вернётся за ней. «Нет, это всего лишь я... если вы, ребята, не против... Сбивчиво и настойчиво сказал Джек старался не вздрагивать от намека в сторону Роуз. «Конечно, если вас это не затруднит, мы хотим». «Конечно, без проблем! Пойдём, выбирай комнату. Можешь взять какую хочешь. Весело ухмыльнулся Джек, поднимая дорожную сумку, которую он уронил на пол, когда шёл обнимать друзей. Фабрицио быстро оттащил Томми в сторону. Он невольно задумался, почему Джек один. Что случилось с Роуз? Неужели она передумала и осталась в своём мире, оставив Джека одного в родном городе? Он не знал, захочет ли Джек вообще говорить об этом, особенно в присутствии Томми, но знал, что захочет, если будут только он и Фабрицио. До катастрофы пара ничего не скрывала друг от друга. И сейчас не должно быть иначе. «Томми, ты сходишь за нашими вещами, да?» Томми нахмурился, не понимая, почему именно ему предстоит выполнить всю работу по выносу вещей из пансиона. «В одиночку? Почему ты не идёшь со мной, приятель?» «Мне нужно спросить Джека о... Роуз. Я вижу, что он избегает этого, я просто надеюсь, что он откроется мне... когда мы будем только вдвоем, понимаешь?» Томми вздохнул, немного обидевшись, что Джеку с ним, возможно, не так комфортно, как с Фабрицио, но потом понял, что Джек знает Фабрицио гораздо дольше. Фабрицио был для него скорее братом, а Томми — всё ещё новым другом... хорошим другом, но всё же новым. «Ладно, парень. Выбрось это из головы. Я знаю, ты всё ещё тоскуешь по той норвежке. Не то чтобы я тебя виню. Она была настоящей красавицей». «Спасибо, друг. Это ненадолго. Обещаю», — кивнул Фабрицио, глядя вслед уходящему Томми, а затем последовал за Джеком в дом, как только дверь открылась. Оказавшись внутри, Джек бросил сумку на пол и обернулся с широкой улыбкой. «Добро пожаловать домой, ребята!» Улыбка Джека сменилась хмурым выражением лица, когда он увидел, что Томми пропал. Он не ожидал, что его ирландский друг исчез. «Куда делся Томми?» «Он пошёл забрать наши вещи из пансиона. Он вернётся», — сказал Фабрицио, оглядывая просторный вестибюль со ступеньками слева, ведущими на второй этаж, гостиной слева и коридором, ведущим на кухню, а также дверью, ведущей в столовую. Казалось, это был очень уютный дом для детства. Он почти напомнил ему дом его собственного детства в Италии. Он снова обратил внимание на Джека, который выглядел несколько мрачным, глядя в сторону лестницы. Если уж заводить разговор о Роуз, то лучше сделать это сейчас и покончить с этим. «Джек... почему ты один? Где Роуз?» Джек замер и закрыл глаза от боли, которую причинял даже звук её имени. Сердце сжалось от воспоминаний о тех трёх чудесных днях. Воспоминания о зелёных глазах, рыжих локонах, нежной коже и рисунке, который был его лучшей работой на сегодняшний день. Воспоминания о женщине, которой больше не существовало. «Джек?» Фабрицио нахмурился, его охватило чувство страха при виде боли на лице друга. Боль, которую он тоже чувствовал. Джек был не единственным, кто влюбился на борту того корабля. Джек подавил боль и посмотрел на друга, борясь с желанием разрыдаться. Чувство вины... оно было почти невыносимым. Его долг был защитить Роуз, помочь ей выжить той ночью, а он подвёл её. Он правда не знал, как это получилось ведь. Парень искренне считал , что сделал всё, что мог, даже остался в воде, чтобы она могла спокойно добраться до двери... но этого оказалось недостаточно. «Она пропала, Фабри. Я не могу объяснить, как это случилось... Я заставил её забраться на плавающую в воде дверь, а сам остался в воде, держа её за руку. Я... я потерял сознание и проснулся под водой. Я с трудом выбрался наверх, а когда выбрался на поверхность... её уже не было. Её не было видно. Меня подобрала лодка, и когда я смог проверить список, надеясь, что она жива... её там не было. Роуз Дьюитт Бьюкейтер не нашлась. Она пропала, и это моя вина. Я её подвёл». Тихо и с грустью пробормотал Джек. Фабрицио подошёл к другу и положил руку ему на плечо. Он узнал знакомое чувство вины в голосе Джека. То же чувство вины, которое он испытывал, думая о Хельге. Это чувство было глупым с точки зрения разума и логике, хотя сердце подсказывало ему обратное и все же ничего уже не вернешь . И итальянец уверено и печально сказал . Нет, друг. Ты её не подвёл. Ты сделал всё возможное, чтобы спасти её, да?» Джек просто кивнул, не глядя на Фабрицио своими голубыми глазами и мрачно продолжил. «Если бы не я, она была бы в спасательной шлюпке». «Именно благодаря тебе она обрела любовь и счастье, пусть даже и ненадолго. Это значит очень многое. Ты сделал её счастливой». Уверено заявил Росси. «Я просто никак не могу отделаться от ощущения, что я чего-то не сделал... чего-то, что точно гарантировало бы её спасение. Я просто не понимаю, как после всего... как я жив, а она нет? Я не могу в этом разобраться». Грустно и откровенно сказал Доусон. «Я знаю, что ты чувствуешь, друг. Каждый день я спрашиваю себя, мог ли я что-то ещё сказать или сделать, чтобы Хельга пошла со мной... но ничего не вышло. Она никогда бы не оставила свою семью... так же, как Роза не оставила бы тебя». Грустно и уверено сказал Фабрицио. Джек знал, что его друг прав. Роуз сама приняла решение и решив быть с ним до конца. Он ничего не мог сделать, чтобы заставить её принять другое решение. Тот факт, что она прыгнула обратно на тонущий «Титаник», был тому доказательством. Было просто больно осознавать, что её больше нет, а он всё ещё здесь, без неё, несмотря на все усилия. «Это больно, даже сильнее, чем когда умерли мои родители... Я не знаю, как я буду жить после Роуз...» Печально и неуверенно признался Доусон. Фабрицио по дружески обнял Джека, позволив своей скорби по Хельге вспыхнуть, присоединившись к скорби друга по утраченной любви. И твердо сказал ему «Ты пойдёшь дальше. И я тоже. Мы оба пойдём дальше вместе. Как всегда». Джек дружески обнял друга в ответ, чувствуя себя уже не таким одиноким. Возможно, Фабрицио был прав. Возможно, он справится с горем и чувством вины и снова сможет наслаждаться жизнью и продолжать жить полноценной жизнью, с небольшой помощью друзей. Продолжение следует...