Иногда читаю комментарии и просто удивляюсь. «Вы не уважаете отца», — пишут. Где вы это вообще увидели? Это что — по глазам, по жестам, по скриншоту из сторис? Люди, вы серьёзно?
Вы судите по одному кадру. А я живу этой жизнью. Каждый день.
Батя — единственный взрослый в доме
Знаете, кто в нашей семье единственный взрослый? Батя. Не потому что старший. А потому что он здесь, на месте, рядом, и несет ответственность. За детей, за быт, за то, как всё это будет жить, крутиться и расти. И не потому, что герой, а потому что больше некому.
Мумаичка его называет Папс. И не из вежливости, а с теплом. У нас любовь, уважение и ирония — всё перемешано. И мне в этом комфортно.
Хотите официальности? Ну можно. Только не надо тогда удивляться, почему дети потом с родителями не общаются. Боятся ведь. А страх — это начало конца.
Уважение — это не поклоны
Вот я вспоминаю своё детство. Курим с отцом в 14 лет. Гуляем, болтаем. Он мне однажды даже бутылку портвейна купил — я спросил, что за зверь такой «Три топора». Говорит: «Хочешь знать — пей». Я выпил. И с тех пор, кстати, пить не тянет. Опыт — лучший учитель. Он не морали читал — он показывал. Вот это я и называю уважением.
Мы с батей общаемся свободно. Подкалываем друг друга. Он меня может обозвать: «Барбосина!» — и мне вообще не обидно. Смешно. Батя в бригаде работал — там без реакции быстро гнобят. Так что у него словарный запас шире любого словаря Даля. Только теперь он служит не для драки, а для смеха.
Если ребёнок шутит с тобой — значит, он не боится тебя. А если не боится — значит, доверяет. А если доверяет — значит, уважает. Всё просто.
Передаю трубку бате.
Куда вы меня хотите отправить — в деревню? В сентябре?
Иногда ещё говорят: «Вот бы тебе поехать — к дочке, к родным». А я сижу и думаю — зачем? Чтобы сидеть в комнате в четырех стенах, пить чай у батареи и ждать, когда жизнь снова постучится?
Я не хочу быть обузой. Ни дочери, ни кому-то ещё. У неё своя жизнь. А у меня — своя. Тем более, она сама собирается приехать сюда. К нам. Дом у нас есть. Место под солнцем — тоже. И любовь здесь — с нами.
А деревня? Ну да, я там выживу. Но в сентябре? Ни печки, ни дров, ни выгребной ямы. Что я там буду делать — замерзать в углу? Нет уж, спасибо. У нас тут солнце, стройка, фрукты растут и любовь по дому гуляет, как ветер. Меня вырвать отсюда — это как выдернуть яблоню с корнем и пересадить в бетон.
Зачем?
Это моя жизнь — и я ей распоряжаюсь
Да, вы можете советовать. Говорить, как «правильно». Но в конце дня — это моя жизнь. Я её живу. Я за неё отвечаю. И делаю то, что считаю нужным. Для себя. Для семьи. Для детей.
Кстати, именно поэтому я и остаюсь здесь. Потому что чувствую: моё место — рядом с ними. С теми, кто зовёт меня Папс. Кто не боится пошутить. Кто обнимает меня без повода. Кто просто живёт рядом. Настоящие, живые, неидеальные — и такие родные.
Так что не судите по видео. И не стройте теорий по одному кадру. Там — картинка. А здесь — жизнь.