На фоне обостряющегося стратегического соперничества с США Китай демонстрирует всё более продуманную и точечную экономико-политическую тактику, опираясь не на прямую конфронтацию, а на перекрытие поставок критических товаров, от которых зависят американская оборонная промышленность и энергетическая стабильность. Одним из важнейших шагов стал ужесточённый экспортный контроль на редкоземельные элементы — ключевой ресурс для современных военных и высокотехнологичных производств.
Около 90% мировых поставок редкоземов контролируется Китаем. Именно эти элементы необходимы для производства двигателей и систем наведения истребителей F 35, комплексов ПВО, высокоточных ракет, дронов и другой чувствительной продукции. Усиление регулирования и требование раскрывать конечного пользователя становится эффективным инструментом давления: западные компании фиксируют кратный рост цен, задержки в поставках и вынужденный поиск альтернатив, которых в нужных объемах просто нет. Пентагон в ответ спешно инвестирует сотни миллионов долларов в развитие собственной цепочки поставок, но, по оценкам экспертов, на создание независимой инфраструктуры уйдут годы, что делает окно уязвимости США очевидными.
Параллельно Китай наносит удар по другому направлению: энергетическому импорту. Пекин сокращает закупки энергоносителей из США до нуля. В июне — впервые за три года — не был импортирован ни один баррель американской нефти. В аналогичный период прошлого года объёмы поставок оценивались в $800 млн. Закупки СПГ и угля также сведены к нулю. Этому предшествовали тарифные ограничения со стороны Китая (10–15%), которые сделали американскую продукцию неконкурентоспособной на китайском рынке. При этом Пекин наращивает объёмы импорта от альтернативных поставщиков: России, Саудовской Аравии, Ирана и Венесуэлы.
Показательно, что даже послабления со стороны Вашингтона — такие как допуск Chevron к венесуэльским месторождениям — не привели к оживлению поставок в США. Китай перехватывает весь объем, опережая американские НПЗ. Таким образом, Пекин не просто ограничивает торговлю — он выстраивает новые энергетические маршруты, создавая дефицит у оппонентов и диверсифицируя свои риски.
Китайская стратегия демонстрирует переход от реактивной к наступательной модели глобального экономического противостояния. При этом сохраняется пространство для гибкости — его действия пока носят форму экономических, а не прямых политических санкций, что оставляет окно для дипломатического манёвра. Однако тренд ясен: Китай создаёт новую карту зависимости, на которой Вашингтон всё чаще оказывается в роли догоняющего.
https://t.me/Taynaya_kantselyariya/12929