Август 2
На Родосе мы остановились в миниотеле. Вообще в Греции это ничуть не менее популярная тема, чем была одно время у нас на юге. Милый внутренний дворик, в котором утром организуют завтрак для постояльцев трех номеров – в этот раз двух, поскольку мы, с вечера уставшие, завтрак пропустили.
Сегодня мы восполняем наши пробелы из прошлого круизного посещения, когда, побывав на Родосе, Родоса то мы и не увидели. И это в первую очередь касается знаменитой крепости.
Ее построили рыцари ордена госпитальеров. Были ли они искусными медиками, лично я утверждать не берусь. Название свое они получили из-за того, что держали госпиталь в ходе осады Иерусалима.
В одной из комнат дворца Великих магистров размещены портреты всех великих магистров ордена за время нахождения его на Родосе. А внизу некоторые из них «рассказывают» интересные истории.
Из них я узнал, что в течение долгих десятилетий крепость безуспешно осаждали турки. Возможно, крестоносцы-госпитальеры хорошо лечили раненых. А может быть, пробить толстенные стены туркам не удавалось, как и залезть на них. Но в конце концов в рамках последней шестимесячной осады турки крестоносцев додавили. Где-то говорят про 100 тысяч, где-то про 200 тысяч турок. Обороняли же крепость 7 тысяч рыцарей. Когда всё стало совсем плохо (с обеих сторон), турки разрешили оставшимся крестоносцам покинуть Родос на своих кораблях. Высадились госпитальеры на Мальте, там и остались до наших дней. А орден стал называться Мальтийским. Ну а вообще крепость и ее история во многом уникальны. Длина стен - 4 километра - самая большая в Европе (не будем поднимать тему Великой Китайской Стены). Крепость пала перед турками через 80 лет после падения Византии, когда стала главным раздражителем для Османов.
Мы начали с того, что обошли крепость снаружи.
В одном месте сидевшая у стены семья цыган распевала веселые песни, точнее веселую песню. Может быть, она им нравится, может быть, они только ее и знают. А может быть, она самая эффективная с точки зрения воздействия на проходящих мимо туристов.
Все проходящие мимо группы дети радостно в голос приветствовали: «Калимера!» В основном группы так и проходили дальше, но я не смог пройти мимо, оставив им чаевые за позитив. Потом, правда, оказалось, что попрошайничающих цыган довольно много. Осознав, что у людей бизнес, я больше не расслаблялся.
На входе во Дворец Великих Магистров стоят две башни, напоминающие шахматные ладьи.
Атриум дворца довольно большой. Наверное, когда-то там проходили строевые занятия крестоносцев.
Ну а по периметру атриума расставлены античные фигуры. Сомневаюсь, что так же было в средние века. Хотя, с другой стороны, все статуи одеты – голых парней среди них не обнаружил. Так что может быть они остались здесь с тех самых времен.
Дворец великих магистров, превращенный в музей, состоит из двух частей. В нижней античной части рассказывается об истории еще до всяких крестоносцев. Здесь можно, в частности, в очередной раз посмотреть на амфоры различных форм и размеров.
Анна сказала, что эти амфоры вдохновили ее на новую идею, и она хочет добавить керамику к своим картинам. Лепке она обучалась и даже что-то уже сотворила, в частности, затейливую кружку, из которой я люблю пить чай.
В конце нижней части комната, напоминающая зал в католической церкви с фигурой священника на входе.
Атмосфера в этой комнате мне показалась гнетущей, возможно, из-за странных предметов мебели, подразумевавших, что люди стояли на коленях и молились.
Даже в отсутствие атак турок, скорее всего, жизнь крестоносцев не была радостной и безмятежной.
Свет, стены, барельефы, на мой взгляд, прекрасно передают дух Средневековья.
Для кого установили скамеечки у окна? Для романтиков, страдающих от клаустрофобичности замка, которым было нужно хотя бы смотреть на море?
Всё относительно. Мне античные времена, когда перипатетики гуляли по Афинам, Диоген сидел в бочке и не боялся дерзить Александру Македонскому, а Софокл и Эсхил сочиняли свои пьесы, кажутся более светлыми, чем Средние Века. Но с точки зрения отдельно взятого человека всё могло быть совсем по-другому. В Афинах тоже была чума, Сократ выпил яд, войны были не только с персами, но и друг с другом. А в Средневековье вполне могли жить счастливые люди. И тем не менее стереотип во мне прочно засел. А мрачная атмосфера второго этажа Дворца Великого Магистра этот стереотип только усилила.
Кстати, до сих пор ведется учет всех Великих Магистров Ордена Госпитальеров сиречь Мальтийского. Во времена пребывания на Родосе здесь было 19 Великих магистров. Текущий 81-й Великий Магистр, хоть и облаченный по всей форме, при этом по-видимому, находится не в лучшей спортивной форме, поскольку выглядит не очень угрожающе.
Мы вышли из Дворца Великого Магистра.
От дворца к порту ведет улица рыцарей Иоаннитов. Старое пытается сочетаться с новым, если заметить круизник на заднем плане.
Но если забыть про круизники и прочие атрибуты нынешних времен, можно пофантазировать, как они жили в этих домах. Я также подумал о том, где находились их лошади? Все-таки рыцарей, что «псов», что обычных мы представляем сидящими на лошадях с расписными попонами и закрытыми шорами глазами. А тут пастбищ нет, да и если турки по несколько месяцев осаждают крепость, зачем лошади? А может, поскольку рыцари были госпитальерами, вооружены они были не мечами и копьями, а стетоскопами и клизмами? А от турок защищались иоанниты? Нет, не работает: госпитальеры и иоанниты - это одно и то же.
Выходим из крепости в город. В числе достопримечательностей указан музей современного искусства. Совместим приятное с полезным? Нет, закрыт на ремонт. Правда, есть еще один. Идем чуть больше километра. На входе вежливый юноша просит по 3 евро с носа и предупреждает, что в текущей экспозиции только фотографии. Основная же находится в запасниках из-за ремонта на основной площадке. Фотографии нам не интересны, поэтому, сэкономив 6 евро, идем на обед в еще один национальный ресторан/таверну «Дафне» неподалеку. Мило и вкусно.
Время позволяет (как мне казалось) нанести быстрый визит в Филеримос. В прошлый раз мы посмотрели на монастырь и развалины византийской крепости, но не учли, что, если от парковки повернуть не налево, а направо и пройти 300 метров по так называемой «Дороге на Голгофу», ты выйдешь к самому большому в Европе отдельно стоящему кресту.
Мы так и делаем. Любуемся крестом.
Любуемся видом с высшей точки Родоса.
Всё, пора назад. Сдаем машину в 16:00 Самолет в 17:40 Навигатор показывает 30 минут дороги. Всё замечательно. Нет, не замечательно. Оказалось, что найти такси в Родосе – практически нерешаемая задача. Менеджер, сделав несколько звонков, говорит, что никто не берет трубку и вообще нужно приезжать заранее, чтобы не вгонять в стресс, ни себя, ни ее. Я начинаю просить отвезти нас, поскольку мы явно опаздываем. Она говорит, что никто нас не повезет. Пока я ору и требую сервиса, Анна выступает в стиле «есть женщины в русских селениях». Она выходит на дорогу и начинает голосовать. Через несколько минут останавливается черный минивэн. Мы еще не спасены, поскольку прибываем на место, когда флажок завершения регистрации уже упал. Но мы всё равно улетаем. Уффф. С круизом у нас тоже порой было близко к фиаско, но не так жестко. Урок первый – не рассчитывай, что в Родосе ты сможешь быстро поймать такси. Будут и другие уроки.
Делаем пересадку в Афинах и в девять вечера прилетаем на Миконос.
Снова беру машину. Здесь в аэропорту, кроме контор а-ля «Попандопулос карз», в которых мы арендовали авто на Косе и Родосе, вполне брендовые «Сикст» и «Херц». Ну и «Попандопулос» рядом. Нюанс – я не сделал бронирование, считая, что нам подойдет любая машина, и таковая всегда найдется. В «Сиксте» нашлась: гигантский «Шеви Тахо». Мы на таком ездили в Штатах с семьей и тремя огромными чемоданами. Зная уже особенности узких островных улочек, я твердо отказываюсь и перехожу в «Херц». Там мне предлагают Фольскваген Кабриолет. Вроде бы классно. Ага, цена только не классная – в 3 с лишним раза больше того, что мы платили за Мазду 2. Но с «попандопулосами» больше связываться я не хочу. А раз так, приходится платить.
До нашего отеля по навигатору всего 4 километра. Но путь занимает чуть ли не полчаса из-за пробки. Хозяйка попросила нас позвонить заранее. Я это сделал и получил инструкции, что говорить, чтобы полиция пустила нас к мельницам, рядом с которыми находится наш отель. Я им следую и, хотя полицейский поворчал, он нас пропустил на парковку для местных. А там уже хозяйка Ирэн уболтала парковщика, что мы займем место ее мужа и вообще мы родственники. Я кивал головой, когда она это говорила и периодически вставлял «эвхаристо», то есть спасибо.
Место у нас самое что ни на есть центровое: напротив знаменитых мельниц. Первое их фото ночное.
Я даже не пытаюсь обозначить то, что день был длинным и, может быть, с активностями стоит завершить. Какое там. Анна уже вовсю готовится к выходу в свет.
Миконос – это греческая Ибица. Жизнь здесь начинается за полночь, ну я имел ввиду «жизнь». Сперва идем по узким пустым улочкам.
Я наивно думаю, что, как и в Косе, зайдем в пару баров, послушаем музыку, Анна спляшет и пойдем домой.
Народу нет. Самое время попозировать на память.
Потерявшаяся на Миконосе.
Однако уединенность становится смешной иллюзией, когда мы попадаем в основной «миконовский движ». Время – час ночи.
Пытаемся зайти в модный клуб «Квин» - нас не пускают: только по бронированию. Пытаемся зайти в другой клуб. Анна заходит и хочет взять меня. По ее словам, когда «Паша фейсконтроль» видит мою кислую от обилия людей физиономию, он тут же произносит фразу про бронирование.
Анна не сдается. На берегу мы находим клуб, куда заходим без резервирования. Называется он Cosma. Анна, наконец, может расслабиться в танцевальном угаре. А я смотрю по сторонам и замечаю, как страстно целуются два мужика. Ууупс, мы попали в гей-клаб. В принципе об этом можно было догадаться заранее, если бы я обратил внимание на сидящего у входа трансвестита.
Но музыка она сближает народы, расы и сексуальные меньшинства. Анна танцует и не обращает внимание на то, на что обратили бы внимание люди, обращающие на это внимание.
Время полтретьего. Идем по Маленькой Венеции. Так этот район называется. Сходство есть или нет, всё равно здесь очень атмосферно.
Волны периодически накрывают узкую дорожку вдоль и, если, «повезет», можно хорошенько вымокнуть.
Доходим до очередного клуба с политически некорректным названием «Негрита».
Я уверенно иду вперед. Останавливает фейс-контроль. Спрашивают про Анну, идущую сзади: «Девушка с вами?». Я говорю: «Да, конечно». «Хорошо, проходите». Вроде и фейса недовольного в этот раз я не делал и всё равно был риск, что не пустят. Но мужчину красит женщина.
Но если бы даже не пустили, я думаю с учетом того, что дело движется к трем ночи, мы мало что потеряли в этой спрессованной толпе людей, дергающихся под звуки музыки как будто их бьют током низкого напряжения.
Я чувствую себя немного англичанином, который сказал, что перед пенсией он хотел бы работать лаборантом в лаборатории медицинских анализов, чтобы, увольняясь, он мог сказать: “I am too old for this shit”. Я толкаю – меня толкают. Выхожу на улицу – здесь свежее. Через 10 минут выбегает разгоряченная Анна. Оказывается, что здесь очень активно знакомятся с девушками, выступающими в одиночном разряде. Я так и не понял, понравилось ли ей это или нет, но мы после этого все-таки пошли домой.
Анна легла спать, а я еще смог что-то написать в дневнике, чтобы в 6 часов утра на балконе встретить рассвет с мельницами Миконоса.