Всем отечественным любителям истории организованной преступности известны как минимум два прозвища – Лаки и Тефлоновый дон, которые принадлежали Чарльзу Лучано и Джону Готти. Их разделяют десятилетия и общего между ними не настолько много, как может показаться на первый взгляд.
«Тефлоновым» Готти прозвали за то, что он (точнее, его адвокаты) сумели разгромить на суде, казалось бы, непотопляемое дело, которое против него готовила прокуратура США и Дайана Джакалоне. Журналисты – с которыми Готти всегда любил побеседовать – решили, что к нему не может прилипнуть ни одно обвинение.
Эти журналисты не знали, что в истории США уже был похожий человек: Луи Фратто, также известный, как «Косоглазый Луи». В свое время, на рубеже 1930-1940-х годов, Фратто вытворял с законом такое, что Готти, по сравнению с ним, Бывалый из фильмов Леонида Гайдая. Фратто бросил вызов сразу трем комитетам Сената США – Кефовера, Макклеллана и Кейпхарта – которые занимались расследованием темных дел итало-американских семейств. Он 30 лет правил мафией в штате Айова, и при этом ни одного дня не просидел в тюрьме.
О нем много писала пресса. Например, лауреат Пулитцеровской премии, Кларк Молленхофф, считал, что Фратто не был гениальным преступником, а скорее наоборот. «Он был не более, чем вторым или третьим деятелем из низших эшелонов банды Капоне в Чикаго». Возможно, но если Капоне оказался на нарах, то Фратто ел кашу по другую сторону решетки.
Фратто родился и вырос в Чикаго. Семья у него была своеобразной – братья Фрэнк и Рудольф приходились двоюродными братьями «Милуоки Филу», Альдеризио, так что особого выбора в карьерном плане у Фратто и не было. В молодости он свел знакомство с Чарльзом Джоэ («Вишневый нос»), по протекции которого, собственно, и попал в криминал.
Свою преступную карьеру Фратто начал с того, что якобы стащил пальто за 14 баксов. В 1932-м году его опознали, как члена банды Фиоре – крышевали питейные заведения (разумеется, нелегальные, времена сухого закона). В 1933-м году проходил как подозреваемый в деле об ограблении почту на сумму в 800 тысяч долларов, фантастические цифры для тех лет. Еще раньше рассматривался как первоклассный подозреваемый в деле об убийстве репортера местной газеы, Джейка Лингла.
Но все эти обвинения так и оставались безадресными. Почему? А потому, что Фратто был в меру харизматичен и дружил с множеством политиков, судей, и журналистами. А политики любили Фратто за то, что он периодически помогал им с деньгами – для него не было проблемой проспонсировать какое-нибудь очередное предвыборное мероприятие. Даже в годы войны Фратто нашел себе применение – так, благодаря его усилиям в ряды военно-морского флота было завербовано около 75 новобранцев.
Однажды, уже после войны, Фратто задумал торговать пивом в Айове. Агенты отдела по налогообложению отказали ему в лицензии, и тогда Фратто дошел аж до Вашингтона – и разрешение было у него в кармане. Впоследствии этим эпизодом очень заинтересовалась комиссия Кефовера, но Фратто воспользовался 5-й поправкой и не свидетельствовал против себя.
В то же время Фратто не брезговал и самыми обычными «кидками» на деньги. В конце своей жизни, в 1967-м году, Фратто было предъявлено обвинение в заговоре с целью обмана бизнесмена из Индианы на сумму в 17 с половиной тысяч долларов. Местная пресса молчала, а центральная радовалась – наконец-то, Фратто окажется в тюрьме.
Но этим надеждам не было суждено сбыться. Еще в середине 1960-х у Фратто был диагностирован рак, а 10 октября 1967-го года он угодил в больницу. Через полтора месяца человека, который когда-то начинал с кражи пальто, а закончил собственной империей, не стало.
Больше контента в нашем телеграмм-канале: https://t.me/+Vkgomsh3PCZjZDgy