Друзья мои, меня захватила ностальгия... Виной тому случайное упоминание событий из личной жизни, когда тебе говорят «да это было шесть лет назад», и ты вдруг осознаешь: целых шесть лет!.. А что еще было в то лето?.. Ах, да!.. Уникальный красивейший концерт Петра Налича – целиком из неаполитанских песен. Золотые воспоминания... Да я, кажется, даже как-то обещала даже о нем отдельно рассказать. Пусть будет.
Удивительное дело: то лето у меня было насыщено событиями, окрашенными сильными эмоциями, причем как со знаком «плюс», так и со знаком «минус», но вспоминается оно легло и сразу очень солнечными визуальными образами московских улиц, рассветов, цветущих космей... Космеи же у меня теперь прочно ассоциируются с Южной Африкой – с тех пор, как мне показали, как эти вроде «обыденные» с детства знакомые клумбовые цветы на южноафриканских просторах растут просто как сорная трава! И бурские кони резвятся среди них. А ведь растение-то родом из Америки...
В общем, память наша прихотлива и странна...
То лето было у меня и моих друзей чрезвычайно музыкально-насыщенное: гнесинская фестивальная премьера «Иоланты», великолепный выпуск Opera Night Moscow со сценами из «Кармен», юбилей Антона Залетаева (я впервые побывала в клубе Козлова), огромный архив, выложенный Петром Наличем для всеобщего пользования (тогда у меня появился двухчасовой дорожный плей-лист), первое концертное исполнение текстовой версии песни Cold Outside... В тот год Петр пел Германа в «Пиковой даме», случался и «Любовный напиток». Петр записывал альбом «Морра», а однажды выложил небольшой фортепианный отрывочек, который назвал «Горошины», – тогда они сразу ушли в мой плеер как самостоятельное инструментальное произведение, а в итоге оказались лишь составной частью песни «Клевер»... Но неаполитанский концерт в этой пестрой череде стоял абсолютно особняком, вне всех ожиданий, программ и планов, совершенно невероятный и невероятно прекрасный.
Мне кажется, этот концерт важно смотреть целиком, с конферансом Петра. Был июльский московский вечер с периодически налетавшими дождями и грозами, но воображение легко уносило в прекрасные солнечные дали. В качестве вымышленного визуального оформления этого концерта у меня в голове легко встраивались и живописные полотна Возрождения, и итальянские пейзажи с ярким солнцем, синевой неба, раскаленными древними камнями и плеском морских волн. Правда, и реальная «сцена» у этого концерта была очень хороша – стены царицынского дворца, в качестве естественного зрительского амфитеатра – зеленая лужайка, получилось очень уютно. Я тогда еще, кажется, слегка заблудилась, на несколько минут опоздала и последние метров 50 бежала на голос.
Тогда по свежим следам я делала текст для сайта концертной фотографии (с фотоальбомом) – но сейчас это всё недоступно, сайт не работает. И раз уж ностальгировть, то, пожалуй, стоит просто дать этот текст здесь. Но поскольку дзен ревнив, как Отелло, а цифровые следы остаются в самых неожиданных местах инфопространства, придется на всякий случай расширить старый текст вдвое – просто допишу в конце, что допишется. Итак...
Из Царицыно в Неаполь как к себе домой
О, этого концерта поклонники Петра Налича ждали многие годы! Ждали практически безнадежно, почти смирившись с неосуществимостью мечты, – и вдруг он случился, причем как-то почти внезапно, но был от этого только еще более великолепен. Ведь те, кто хоть чуть-чуть в теме, знают, что именно Петр буквально создан для неаполитанских песен. Волшебная красота этих мелодий, словно настоянных на пряных ароматах средиземноморских трав, сдобренных морскими брызгами и пропитанных ласковым южным солнцем, как-то особенно гармонирует с очень узнаваемым тембром голоса Петра и его исполнительской манерой. Возможно, в прошлой жизни Петр и правда родился где-то у подножия Везувия – как бы то ни было, довольно мокрым и свежим вечером 19 июля в парке Царицыно было тепло и солнечно. Петр Налич давал свой первый «неаполитанский» концерт.
О том, как много откликов пробуждает Италия в русской душе, Петр Налич говорит со сцены уже не первый раз. И хоть говорит он это с мягкой улыбкой, на самом деле он прав: это так, итальянская культура задевает в наших душах какие-то особо тонкие струны. Видно, резонируют они не только на интеллектуальном, но и на эмоциональном уровне. К музыке это относится чуть ли не в первую очередь: ведь, как известно, итальянский язык сам по себе является музыкой, переложенной на речь. И ничего не поделаешь: хоть «Bella, Chiao», хоть Челентано, хоть Паваротти – противиться этим чарам нет сил.
Есть и еще один момент. С рассуждений о «балканской» мелодике, «балканских мотивах» в творчестве начинается каждый третий рассказ о Петре Наличе (как-то раз во время очередного интервью он в ответ на это клише даже съязвил «фамилию, что ли, сменить»). Но на самом деле балканшина и цыганщина в его музыке кажущиеся, достаточно переслушать Бреговича или настоящих цыган. Авторский стиль Налича достаточно самобытен, чтобы не искать к нему каких-то стилевых привязок – да это и бессмысленно, при том что, конечно, без различных влияний не обошлось. Но искать нужно влияния не «балканские», а романские – и не в последнюю очередь итальянские. Наверняка сыграло роль и классическое певческое образование: ведь опера просто немыслима без Италии. Всё это вылилось не только в мелодичность и певучесть многих сочинений Налича, но и в солидное количество собственных песен на итальянском языке, а также песен, которые хоть и имеют русский текст (а то и вовсе не имеют оного), но такое ощущение, что с легкостью стали бы хитами на конкурсе в Сан-Ремо.
Неаполитанские песни появились в концертах Петра Налича буквально с самого начала его эстрадной карьеры. Уже в самые стародавние времена на концертах МКПН в какой-то момент вихри безудержной страсти стихали, Петр брал гитару, и пространство заполнял его голос, звучавший на пике своей красоты, – голос, который делал со слушателями что-то такое, после чего жизнь уже не имела шансов остаться прежней. Надо сказать, я вообще познакомилась с жанром неаполитанской песни благодаря Петру, открывая эти произведения для себя на его концертах одну за другой. Они появлялись и в более академическом звучании в оперных концертах Налича – в основном эдакой долгожданной вишенкой на торте на бисах. Ведь неаполитанские песни, впитавшие лучшее от народных и академических традиций, как раз отличаются тем, что прекрасно звучат в достаточно разных вариантах исполнения. И очень часто у Налича это были не только всем известные у нас самые раскрученные хиты, но и песни редко исполняемые, и при этом не менее очаровательные. Звучали они, кстати, всегда на языке оригинала, что позволяло прочувствовать их в полной мере.
Но одно дело пусть даже несколько песен в качестве приложения к другой программе и другое – целый тематический концерт. Это событие состоялось в рамках фестиваля «Дачное Царицыно», проходившего под лозунгом «в Царицыно как на дачу»: десять дней, с 12 по 21 июля, в парке под стенами главного здания дворцового комплекса игрались спектакли и концерты. Название фестиваля подразумевало атмосферу дач интеллектуальной элиты прошлого, когда в домашних концертах могли участвовать такие люди, как Федор Шаляпин. Участником фестиваля стал и режиссер Александр Легчаков, автор оперы-променада «Пиковая дама», выступивший с лекцией о своем понимании произведений Пушкина. А благодаря Легчакову присоединились к программе и его солисты: Екатерина Лукаш и Ксения Мусланова исполняли романсы Чайковского, а Галина Войниченко представила неожиданную – вокальную – подачу всем известного «Детского альбома» этого композитора.
Петр Налич – знаменитый Германн оперы-променада, имеющий в своем репертуаре массу произведений Чайковского, но нам очень повезло: ожидания, возможности организаторов и прочие «звезды», видно, сошлись так, что Петру суждено было представлять на фестивале Италию. Аккомпанировал ему квинтет «Компромисс» Григория Середина.
И как, однако, это выглядело! Петр в смокинге и бабочке – верх элегантности и образец безупречного стиля, ни дать ни взять звезда итальянской эстрады из каких-нибудь 70-х. Налич сам вел концерт, предварив его строками Пушкина об Италии и сопровождая каждую песню шутливым комментарием. Но самый восторг для знатоков – выбор песен. Здесь были и всем известные, на подобие O sole mio или Santa Lucia, и такие, которые наверняка уже стали редкостью и в самой Италии. Era de Maggio, Bambina bruna, I te vurria vasa, Marechiare, сицилийская песня про ослика Lu me sciccareddu: где-то – как привет из юности наших родителей, эпохи черно-белых телевизоров и грампластинок фирмы «Мелодия», где-то – и вовсе открытия для большинства. Неудивительно, что каждую песню провожали громкие аплодисменты: наверняка прониклись даже случайные зрители.
Отдельный сюрприз ждал всех после окончания основной программы: на бисы Петр припас пару своих песен на итальянском языке – Che cosa и L'istante dell'onde. И знаете, если бы он их не объявил, то только поклонники, хорошо знакомые с его творчеством, отличили бы эти песни среди настоящих итальянских.
Совсем «на посошок» выпросили еще один бис: «Вернись в Сорренто». И уже после всего, после речей и прощаний, в темноте за сценой – картина, как в кино: толпа восторженных поклонников обступила мировую знаменитость, которая была по-голливудски красива и как-то не по-звездному смущалась своей славы...
Занавесом послужил продолжительный ливень, который как будто терпеливо ждал окончания концерта, несмотря на переполненные влагой тучи.
Стоит ли упоминать, как теперь все будут ждать возвращения этой звезды итальянской эстрады – то есть очередного неаполитанского концерта в исполнении Петра Налича...
А теперь длинный P.S.
...Прошло шесть лет, но второго неаполитанского концерта пока так и не случилось. Более того, ведь на концерте в Царицыно целый ряд песен Петр спел впервые – но больше с тех пор он их не пел. Исключение – сицилийская песня «Ослик», которая прочно вошла в романсовую программу, появившюся в 2021 году. А вот, например, Era di Maggio, Bambina bruna, I Te vurria vasa, Fenesta vascia так и остались в том единственном исполнении. Возможно, причина тому – необходимый для исполнения набор инструментов, все-таки квинтет Григория Середина по составу отличается и от трио, и от квинтета, с которыми Петр играет романсовую программу: у Григория были баян, гитара, мандолина, контрабас и кахон. А может, эти песни, по ощущениям Петра, не очень вписываются стилистически в ряд салонных и цыганских романсов. Или просто их время еще не пришло...
Но часть песен на том концерте была из числа давно «освоенных» Петром и имеющих шанс прозвучать по крайней мере в раках академических сольников в ЦДА. К слову, неаполитанский концерт весь исполнялся ближе к академической манере.
Вот плей-лист концерта:
1. Santa Lucia (1848 год, музыка Теодоро Коттрау, текст Микеле Джецца)
2. O Sole mio (1898 год, музыка Эдуардо ди Капуа, текст Джованни Капурро)
3. Torna a Surriente (1898 год, музыка Эдуардо ди Капуа, тест Джованни Капурро)
4. Dicitencello vuie (1930 год, музыка Родольфо Фальво, тест Энцо Фуско)
5. Era di maggio (1885 год, музыка Марио Паскуале Коста, текст Сальваторе ди Джакомо)
6. I Te vurria vasa (Vincenzo Russo, Eduardo Di Capua, and Alfredo Mazzucchi)
7. Romantica (Bambina bruna) (1960 год, музыка Ренато Рашшеля и Дино Верде, музыка Ренато Рашшеля)
8. Lu me sciccareddu (народная)
9. Marechiare (1886 год, музыка Франческо Паоло Тости, текст Сальваторе ди Джакомо)
10. Serenata (музыка Пьетро Масканьи слова Олиндо Гуэррини)
11. Fenesta vascia (XVI век)
12. Ave Maria (И.-С.Бах, Шарль Гуно)
13. Che cosa (музыка и текст Петра Налича)
14. L'istante dell'onde (музыка и текст Петра Налича)
15. Mamma (1940 год, музыка Чезаре Андреа Биксио, текст Бруно Керубини)
16. Torna a Surriente (1904 год, Эрнесто де Куртис, тект Джамбаттиста де Куртис) – исполнялась на бис.
Наверное, про каждую из этих песен можно рассказывать много и долго. Например, меня тогда поразило, что Era di maggio («Майская пора») – это аж XIX век, казалось, что она звучит вполне в духе старой эстрады XX века. Что интересно, некоторые музыковеды делают предположение, что автор стихов Сальваторе ди Джакомо (Era di maggio считается вершиной его поэтического творчества) вдохновлялся венецианской народной песней, в которой тоже фигурирует майская тема. Однако же автор не избежал критики – вроде как недостаточно блюл чистоту неаполитанской речи. А ведь вообще-то в 1884 году, когда он писал эти светлые полные лирики стихи, в Италии бушевала холера...
Или вот Romantica: ее автор – знаменитый автор-исполнитель песен и актер своего времени Ренато Рашшель. Он же – автор другой гиперпопулярной нетленки, песни «Арриведерчи, Рома». Ее, к слову, Петр Налич исполнил в телепрограмме «Какие наши годы» Леонида Парфенова, так что вот ссылка на видео. Эту песню у нас в СССР пела Людмила Гурченко в фильме «Девушка с гитарой».
«Арриведерчи, Рома» в исполнении Людмилы Гурченко
Но вернемся к «Романтике» (она же «Бамбина бруна»). С этой песней Рашшель в январе 10960 года выиграл 10-й конкурс в Сан-Ремо, в результате чего песня была выдвинута на шестой конкурс «Евровидение», проходивший в Лондоне 29 марта того же года. Стоит напомнить, как проходил конкурс в Сан-Ремо – соревновались-то именно песни. Песню должны были исполнить два разных певца, естественно, подача у каждого различалась, и на харизме исполнителя выехать было явно сложнее, чем на сегодняшних телеконкурсах. То есть это был тогда по сути конкурс сонг-райтеров, композиторов. И вот Ршшель уже на Евровидении, на сцене Королевского фестивального зала, и перед его выступлением ведущий особо отмечает – исполняет автор! Кстати, в записях того старого «Евровидения» еще везде особо отмечается и отдельно раскланивается дирижер, там ведь большой живой оркестр. «Бамбина бруна» в итоге заняла восьмое место среди 13 участников. А выиграла Франция вот с такой песней:
А вот выступление Рашшеля:
Renato Rascel at Eurosong Contest
Интересно, если бы автор был академический тенор, как это повлияло бы на место?..:)
Тем не менее, песня, что называется, взрывала чарты, причем в нескольких странах, была чрезвычайно популярна, и кто только ее не пел, включая Далиду, и переводили и на английский, и на французский, и на немецкий.
Эк у нас закольцевалось: от Евровидения-1960 к Евровидению-2010, один участник Евровидения поет конкурсную песню другого участника, причем почти 60 лет спустя.
Такие вот небольшие открытия Америки через форточку по мотивам одного прекрасного концерта. И похоже, тут только начать – будут целые пласты таких открытий...