Приказом наркома внутренних дел СССР от 30 июля 1937 года для внесудебного рассмотрения дел были созданы региональные «тройки» НКВД. Приказ наркома Николая Ежова, как это было свойственно тому периоду советского времени, начал реализовываться безотлагательно. Первые приговоры суды-тройки вынесли уже в начале августа. К середине месяца рассмотрение дел было поставлено на поток.
Приказ народного комиссара внутренних дел СССР № 00447 «Об операции по репрессированию бывших кулаков, уголовников и других антисоветских элементов» гласил:
«с 5 августа 1937 года во всех республиках, краях и областях начать операцию по репрессированию бывших кулаков, активных антисоветских элементов и уголовников...»
Приказ подразумевал создание новой внесудебной инстанции - судов-«троек». Главной их задачей было ускорение судебного процесса. Суды-«тройки» наделялись правом приговаривать арестованных лиц к расстрелу, а также заключению в лагеря или тюрьмы на срок от 8 до 10 лет. Состояли они из руководителя управления НКВД СССР по республике, краю или области, секретаря обкома ВКП(б) и местного прокурора.
Рассмотрение дел было поставлено на поток. Созданные суды поражали своей «производительностью». За день «тройки» выносили от 110 до 120 обвинительных приговоров. Были в этом и свои рекордсмены. Так, «отличился» Западносибирский край в 1938 году, где только за одну ночь было вынесено 1221 обвинительное решение. Абсолютное большинство виновных было приговорено к расстрелу.
Внесудебная процедура, которую осуществляли тройки, была максимально упрощена. На процессе не присутствовали адвокаты и даже обвиняемые, прения сторон не проводились. Все сводилось к тому, что секретарь зачитывает обвинительное заключение, далее члены «тройки» приступают к обсуждению, виновен обвиняемый или нет.
Если его признавали виновным (а такое случалось чаще всего), то обсуждение переходило на «новый уровень» - теперь требовалось определить, какое конкретно наказание заслужил фигурант дела. Из-за отсутствия разнообразия такое обсуждение обычно тоже не затягивалось.
Виновный мог пойти либо по первой категории (расстрел), либо по второй (лагерь). На всё «тройкам» отводилось в среднем от 5 до 10 минут. Приговор приводился в исполнение буквально в тот же день. Обжаловать его не было никакой возможности.
Как говорилось в приказе, приговоры к расстрелу должны были приводиться «с обязательным полным сохранением в тайне времени и места приведения». О дальнейшей судьбе подсудимого родственникам было узнать крайне трудно. Женам, родителям и все остальным, кому было небезразлично будущее виновного, отвечали просто - в тюрьме не значится.
Оставалось только надеется, что лет через десять, например, муж-отец-сын перешагнет порог дома. Именно благодаря «тройкам» родилась фраза, ушедшая в народ - «десять лет без права переписки».
Согласно «Справке 1 спецотдела НКВД СССР о количестве арестованных и осужденных за время с 1 октября 1936 г. по 1 ноября 1938 г.», за указанный период в Советском Союзе всего было арестовано 1 565 041 человек. Из них в порядке приказа НКВД № 00447 арестовано около половины - 702 656 человек.
Внесудебная система в СССР просуществовало недолго. Уже в начале 1938 года до Иосифа Сталина стала доходить информация, что идея Николая Ежова о быстрой ликвидации преступников путем создания «особых троек» дала сбой и привела масштабному бесчинству.
Глава советского государства инициировал проверки по всей стране. Уполномоченные лица разбирались в порученных вопросах тщательно и неторопливо, но уже весной 1938 года начались аресты работников НКВД. Сталин пришел к выводу о необходимости смены структуры и кадрового состава НКВД. По этой причине главой ведомства 25 ноября 1938 года стал Лаврентий Берия, который окончательно и ликвидировал «тройки».