Фридрих фон Гольштейн, главный стратег немецкой внешней политики, мечтал о мире, где Франция и Россия вдруг осознают, что Англия это не друг, а просто надоедливый сосед с хорошим флотом. Он надеялся, что при первом же кризисе Париж бросит Лондон и побежит в объятия Берлина. А за Францией, глядишь, и Россия потянется, ведь кайзер Вильгельм II так старался подружиться с Николаем II, даже слал ему письма с «ценными» советами по войне с Японией (спойлер: царю они не помогли).
В идеальном мире Гольштейна Германия, Франция и Россия создавали бы тройственный союз, а Британия оставалась бы в гордом одиночестве — как Франция после 1871 года. Увы, мечты разбились о суровую реальность, а именно - о Марокко, похищение американца и французскую любовь к тайным сделкам.
Марокканский хаос: бандиты, заложники и президент, который не отступает
Марокко в начале XX века было местом, где султан пытался править, но, увы, у него это не получалось. На деле же страну контролировали местные бандиты вроде Эль-Райсули, который в 1904 году похитил американского бизнесмена Айэна Пердикариса прямо с виллы в Танжере.
Теодор Рузвельт, президент США и большой любитель решительных действий, тут же отправил к берегам Марокко военные корабли. Даже когда выяснилось, что Пердикарис, возможно, уже не гражданин США, Рузвельт не сдался. Его ультиматум султану вошел в историю: «Нам нужен либо живой Пердикарис, либо мертвый Райсули».
В июне 1904 года султан Марокко, напуганный американскими военными кораблями, заплатил Райсули огромный выкуп (по слухам, $70 000 – около $2 млн в сегодняшних деньгах). Пердикарис и его пасынок были освобождены, а Райсули не только избежал наказания, но и стал губернатором провинции!
Казалось бы, было и было, но политические страсти в Марокко на этом не заканчиваются. Что насчет Франции? Она действовала тихо, но бестактно. Сначала выдала Марокко заем с выгодой для себя, потом тайно договорилась с Испанией о разделе страны — и даже не подумала поставить в известность Германию.
Французский министр иностранных дел Теофиль Делькассе считал, что Германия наращивает флот исключительно для того, чтобы досадить Франции. На предложения поговорить с Берлином он отвечал просто: «Немцы - мошенники!»
Немцы, в свою очередь, были в ярости от французского высокомерия. Когда Париж начал давить на марокканского султана, Берлин тайно подстрекал его сопротивляться. Гольштейн понимал, что дело может дойти до войны, но надеялся, что Франция испугается. Ведь:
- Россия воюет с Японией и ей не до Европы.
- Британия еще не отошла от Англо-бурской войны.
- А французская армия ослаблена «делом Дрейфуса».
Немцы даже шутили: «У английского флота нет колес — он не поможет в сухопутной войне».
Провал немецких планов: все дружат против Германии
Увы, расчеты Берлина не оправдались. Россия не предала Францию, а наоборот - взяла у нее огромный заем, потому что нуждалась в восстановлении после войны. Немцы в отместку запретили своим банкам кредитовать Россию, но этим только оттолкнули Петербург.
Антанта не развалилась, а стала крепче. В 1908 году в Лондоне даже прошла выставка в честь «Сердечного согласия» (Entente Cordiale). Правда, за красивыми словами скрывались и военные договорённости - британцы обсуждали помощь Франции в случае войны, но вслух об этом не говорили, чтобы не пугать парламент.
К 1911 году Европа окончательно разделилась на два лагеря:
- Антанта (Франция, Британия, Россия).
- Тройственный союз (Германия, Австро-Венгрия, Италия).
Даже когда Франция и Германия временно урегулировали марокканский вопрос, националисты с обеих сторон не дали отношениям улучшиться. Кризисы шли один за другим, и с каждым разом пути назад становилось всё меньше.