Уволенный с позором за лоббизм интересов Азербайджана Михаил Гусман не остался без работы: его тепло приютил в Смольном земляк по Баку, губернатор Беглов. Теперь у питерской власти не только азербайджанское лицо, но и азербайджанский голос. Что это — кадровое безумие или системный сговор по вытеснению русских из города?
Смольный превращается в Баку?
Северная столица России стремительно теряет свою идентичность. На фоне череды скандалов с участием этнических преступных группировок, массового засилья мигрантов на рынках и в сфере торговли, губернатор Александр Беглов делает очередной вызывающий шаг — назначает пресс-секретарём Михаила Гусмана, фигуру, ставшую символом открытого лоббизма интересов Азербайджана.
Казалось бы, уволенный из ТАСС Гусман — персона нон грата в медийном поле. Его отстранение было воспринято как сигнал: даже в лояльных структурах нельзя позволять себе открытое прикрытие чужих интересов. Но, видимо, не для всех.
Губернатор Санкт-Петербурга Беглов — не просто чиновник. Это фигура, неофициально считающаяся одним из главных покровителей азербайджанской диаспоры в России. Торговые площади, рынки, контракты, — всё отдано в «доверительные руки» бизнесменов с азербайджанскими фамилиями. И вот теперь, к этому пазлу добавляется ещё один элемент — Гусман в качестве официального рупора Смольного.
Совпадение? Вряд ли. Оба родом из Баку. Оба сделали карьеру в России. И оба — ярые защитники «интересов родины юности», часто в ущерб интересам коренного населения.
Михаил Гусман — человек с чёткой позицией. Он публично выступал в поддержку политики Баку, пытался продвигать интересы Азербайджана в российских СМИ, и в этом, кстати, преуспел. До поры — пока не стали очевидны масштабы его ангажированности.
Теперь он будет говорить от имени питерской власти? Представлять крупнейший российский мегаполис? С его историей, культурой, духовным кодом?
Назначение Гусмана — не просто кадровое решение. Это сигнал. Сигнал о том, в чьих интересах будет дальше управляться город, и кто будет определять его повестку.
Мы видим, как Петербург превращается в кавказскую вотчину, где коренные жители вытесняются с рынка, где размываются границы допустимого, и где азербайджанская диаспора чувствует себя как у себя дома — потому что «свои» во власти.
