Найти в Дзене

Я — не такая, как все

Этот мир был для неё чужим с самого начала. Деревенский дом посреди глубокой русской земли. В углу, за веретеном, сидела худенькая, высокая девушка с длинной косой. Мир вокруг неё был маленьким, и это не метафора. Несколько рабочих, похожих на карликов, сновали туда-сюда, а она для них была как часть интерьера — высокая, тихая, почти невидимая. Её рост был её проклятием, тем, что делало её «не такой». Она обслуживала их: обшивала, готовила, убирала. Они работали по ночам, а днём спали, не замечая её, её усилий и её одиночества. Каждый день был похож на предыдущий. Утром она убирала со стола, потом шла во двор, где её ждало хозяйство: коровы, утки, гуси. После она шла к старенькой соседке-бабушке, чтобы обменять яйца на муку и сахар. — Что, деточка, совсем тебе тяжело стало? — спросила однажды бабушка, глядя на её усталое лицо. — Да, уже сил моих нет, — выдохнула девушка, и в этом вздохе была вся её жизнь. Именно эта бабушка нашла её когда-то в лесу. Малютку, выброшенную на погибель. Ба

Этот мир был для неё чужим с самого начала. Деревенский дом посреди глубокой русской земли. В углу, за веретеном, сидела худенькая, высокая девушка с длинной косой. Мир вокруг неё был маленьким, и это не метафора. Несколько рабочих, похожих на карликов, сновали туда-сюда, а она для них была как часть интерьера — высокая, тихая, почти невидимая. Её рост был её проклятием, тем, что делало её «не такой». Она обслуживала их: обшивала, готовила, убирала. Они работали по ночам, а днём спали, не замечая её, её усилий и её одиночества.

Каждый день был похож на предыдущий. Утром она убирала со стола, потом шла во двор, где её ждало хозяйство: коровы, утки, гуси. После она шла к старенькой соседке-бабушке, чтобы обменять яйца на муку и сахар.

— Что, деточка, совсем тебе тяжело стало? — спросила однажды бабушка, глядя на её усталое лицо.

— Да, уже сил моих нет, — выдохнула девушка, и в этом вздохе была вся её жизнь.

Именно эта бабушка нашла её когда-то в лесу. Малютку, выброшенную на погибель. Бабушка приняла её в свой дом, но любви как таковой не было. Девочка росла среди детей-карликов, которые безжалостно дразнили её уродом и швырялись камнями. Чтобы не выделяться, она сутулилась, пытаясь стать меньше. В её голове, как заезженная пластинка, звучала мысль: «Я — не такая, как все, я урод».

К 14 годам она уже работала на износ. Когда соседи предложили ей «новую работу» — следить за их большим хозяйством «просто так, чтобы хлеб не ела», бабушка её отпустила. И так она оказалась в этом доме, среди маленьких людей, обслуживая их и отрабатывая своё право на жизнь.

Однажды она услышала разговор. Кто-то говорил об «уродах», но она быстро поняла, что речь идёт не о ней. В этот момент в её сердце что-то всколыхнулось: «Значит, я такая не одна!». Мысль о том, что где-то есть похожие на неё люди, дала ей надежду. Она пришла к бабушке, спросила, и та подтвердила: «Да, живут такие, но очень далеко».

И не раздумывая, девушка ушла. Она не взяла ничего, кроме своего тела и одного желания: «Только бы дойти!». Четверо суток она шла через лес, питаясь травами и родниковой водой. Она чувствовала страх, но жажда найти свой мир была сильнее.

Когда она дошла до первого поселения, то увидела большие дома и обычных людей, похожих на неё. По проселочной дороге её остановил мужчина. Она доверилась ему, рассказала свою историю. Мужчина был потрясён. Он привёл её в свой дом, где жили его жена и двое детей. Это была первая семья, где её приняли с теплотой. Но старые привычки были сильнее. Когда женщина начала убирать со стола, девушка вскочила, чтобы помочь. «Я должна помогать, отрабатывать, я же не могу просто так кушать», — кричал внутренний голос. Но женщина мягко усадила её: «Всё, у тебя другая жизнь, успокойся».

Ей было некомфортно. Она чувствовала, как ломаются старые установки, как меняются её стереотипы, и от этой «ломки» болело всё тело.

Шло время. Сосед-вдовец, ещё любивший покойную жену, заметил девушку. Она была похожа на его умершую супругу. Он сделал ей предложение — не из-за любви, а чтобы любоваться ею, как красивой картинкой, напоминающей о прошлом. И она согласилась, потому что всё ещё чувствовала себя чужой, даже в той семье, что её приютила.

В новом браке не было любви. Муж видел в ней лишь тень своей жены, а она оставалась замкнутой и скрытной. Но всё изменилось, когда она забеременела двойней. Впервые в жизни её сердце открылось, и она поняла, что такое любовь. Роды были тяжёлыми. Она родила двух мальчиков. Муж забрал их и оставил её одну. В этот момент в её животе зародился новый блок: «Я никому не нужна».

Она долго приходила в себя, её здоровье было слабым, а муж постоянно отталкивал её от детей, говоря: «Что ты можешь дать им в таком состоянии?». Она смирилась и отдалилась, чувствуя себя ненужной. У мужа начались отношения с нянечкой, а она наблюдала за этим без ревности, лишь с обидой и болью.

Однажды она подняла что-то тяжёлое, открылось кровотечение. Она позвала на помощь, но няня, заглянув в её комнату, просто вышла. Так она и умерла — от потери крови.

Но самое удивительное случилось после. Душа вышла из тела и почувствовала удовлетворение. Она не видела трагедии. Была мысль: «100% выполнение. Качественное воплощение».

Итог: в эту жизнь она перенесла несколько важных установок: «я одна и никому не нужна», «я — не такая, как все», «хлеб нужно отрабатывать», «бесплатно ничего не надо брать». Её задача была — прожить эти установки и через боль и потери прийти к самому главному уроку: познать, что такое любовь, и отпустить старые программы.

--------------------
С любовью, ваша Галина Нави.

---------------

ВК: тут

ОК: тут

Мой Ютуб канал здесь

Телеграмм канал: тут