Лишь избранные постигали древний "экран" чужих мыслей. Эльра коснулась его: в мерцании золота возник сад с щупальцевыми существами под чужим солнцем. Ученый Толман увидел вместо показаний прибора чистое познание - вращение нерожденных светил, вязь космических формул. Поэтесса Вайя узрела улыбку давно умершей матери, услышала голос моря. На рассвете каждый унес свою истину: Эльра - о будущем, Толман - о мироздании, Вайя - о потерянном рае. Светящийся шар остался немым стражем долины, храня бесчисленные отражения реальности для дерзнувших прикоснуться, свидетель миллионов чужих снов под вечным небом.
Лишь избранные постигали древний "экран" чужих мыслей. Эльра коснулась его: в мерцании золота возник сад с щупальцевыми существами под чужим солнцем. Ученый Толман увидел вместо показаний прибора чистое познание - вращение нерожденных светил, вязь космических формул. Поэтесса Вайя узрела улыбку давно умершей матери, услышала голос моря. На рассвете каждый унес свою истину: Эльра - о будущем, Толман - о мироздании, Вайя - о потерянном рае. Светящийся шар остался немым стражем долины, храня бесчисленные отражения реальности для дерзнувших прикоснуться, свидетель миллионов чужих снов под вечным небом.
