Сентябрь 1941 года. Северный флот, в отличие от Балтики или Черноморья, вступает в войну без единого торпедоносца. Абсурд? Нет. Реальность. Первые Ил-4 (тогда еще ДБ-3Ф) прилетят сюда лишь через месяц – звено старшего лейтенанта Ивана Гарбуза с Балтики. Эти три машины станут костяком будущей грозы конвоев. Но путь к первому успеху окажется кровавым и долгим.
Январь 1942 года. Первые удары по порту Лиинахамари и гавани Киркенеса — скорее проба пера. Торпеды сброшены, взрывы есть, но результат — несколько повреждённых причалов и перебитые кабели. В феврале Нарком ВМФ Кузнецов бьёт тревогу: торпедоносцы используют как обычные бомбардировщики. Это недопустимо. Торпеда — оружие точечное, рассчитанное на гарантированный удар. В отличие от фугасной бомбы, торпеда не промахивается: идёт на глубине 2–4 метров со скоростью 40 узлов и не зависит от манёвров цели. Но сбросить её трудно — нужно выйти на 600–1000 метров до цели, держать 30 метров высоты и лететь 300 км/ч. Это атака в упор, сквозь огонь зениток.
17 июня 1942 года — первая попытка атаковать в открытом море. Конвой не поражён: торпеды ушли мимо. Начинается период, когда потери превышают результат. Прибывший для усиления 35-й минно-торпедный авиаполк за месяц теряет семь Ил-4. Их сбивают истребители Bf 109E и зенитки на быстроходных баржах MFP, переоборудованных в плавучие огневые точки. Эффективность — минимальна: три баржи потоплены фугасными бомбами, ни одной — торпедой. Потери — десять экипажей.
9 августа 1942 года — первый прорыв. Пара Ил-4 под командованием Гарбуза и Ткачева обнаруживает не конвой, а группу из четырёх сторожевиков (SKR). Уходят от истребителей маневром, выходят на боевой курс. Торпеда Гарбуза поражает V6113. Корабль не тонет — его берут на буксир, но это первая подтверждённая победа советской авиаторпеды на Севере. Триумф недолгий: в октябре Ткачев погибнет в бою с конвоем, а Гарбуз разобьётся на британском "Хэмпдене" — машине, которую экипажи презирали за ненадёжность. Так заканчивают первопроходцы.
1943 год. Немцы осознали угрозу. Конвои получают усиленное истребительное прикрытие – не 1-2 "Мессера", а звенья. Появляются радиолокационные посты на побережье. Они фиксируют вылет торпедоносцев с советских аэродромов сразу после взлета. Советская разведка часто опаздывает: конвой успевает уйти в фьорд или меняет курс. 29 апреля 1943-го пять "Хэмпденов" под прикрытием Пе-3 атакуют конвой у Конгс-фьорда. Лишь один торпедоносец капитана Киселева прорывается сквозь заслон. Его торпеда топит угольщик "Леезее" (7855 брт). Цена – горящий "Хэмпден" Киселева и его экипаж. Это единственный успех торпедоносцев за весь 1943 год.
Причины низкой результативности советской торпедоносной авиации в 1942–1943 годах объясняются совокупностью жёстких тактических условий. Эффективная атака требовала одновременно точной разведки целей, слабого истребительного прикрытия, скоординирированной работы по подавлению ПВО и безупречного выхода на дистанцию сброса: 400–800 метров под углом 90° к курсу цели, на высоте около 30 метров. Любое отклонение от этой схемы снижало шансы на успех. Немецкие сторожевики и баржи (SKR и MFP) несли до восьми зенитных автоматов калибра 20–37 мм, и их плотный огонь превращал заход на цель в фактически самоубийственную операцию. Советские Ил-4 и британские «Хэмпдены» несли по одной торпеде, а для гарантированного поражения транспорта требовалось не менее одного-двух точных попаданий. Вероятность того, что один самолёт прорвётся к цели и выполнит сброс с допустимыми параметрами, в условиях 1942–1943 годов составляла менее 30 процентов.
Перелом наступает лишь весной 1944-го. В небе господствуют советские истребители. Поступают A-20G "Бостон" – более быстрые, маневренные и живучие, чем Ил-4. Появляется опыт. Евгений Францев становится асом "свободной охоты", потопив 2 апреля 1944-го норвежский транспорт "Анденес" (694 брт) у Хаммерфеста. Немцы даже приписали атаку британцам – советские торпедоносцы так далеко не залетали! Но цена по-прежнему высока. 25-26 мая 1944-го. Битва с конвоем "RP 120 Ki". Штурмовики, истребители, торпедоносцы. Потоплен один транспорт торпедой, поврежден другой бомбами. Потери ВВС СФ – 12 сбитых самолетов. Францев погибнет в сентябре.
Итог северной торпедной кампании оказался далёк от послевоенной риторики. По официальным данным — 172 попадания из 381 сброшенной торпеды, десятки потопленных судов. По немецким и норвежским архивам — всего 10 подтверждённых побед: шесть транспортов и четыре боевых корабля. Потери — более 60 торпедоносцев с экипажами. Девятнадцать лётчиков получили звание Героя Советского Союза. Почти половина — посмертно.
Была ли эффективность низкой? Если считать только потопленные бруто-регистровые тонны — да. Но война — не бухгалтерия. Каждая атака торпедоносцев заставляла немцев усиливать истребительное прикрытие, оттягивая силы с фронта, строить новые аэродромы и радиолокационные посты в Норвегии, приостанавливать движение конвоев при угрозе налёта, срывая снабжение, держать в прибрежных гарнизонах десятки зенитных батарей. Даже неудачный налёт имел цену.
Высшую оценку советским торпедоносцам дал враг: он их боялся. А страх — тоже оружие. Экипажи Ил-4, «Хэмпденов» и «Бостонов» шли в атаки над ледяной водой, зная: шанс вернуться — один из трёх. Они не топили линкоры, они жгли угольщики и сторожевики, но именно они заставили кригсмарине оглядываться на серое небо над Баренцевым морем. Известный советский фильм «Торпедоносцы» прав в главном: это была не история цифр, а история людей, которые платили собой за каждый шанс отправить на дно тысячу тонн вражеского железа.