Глава 205
Андрей:
С Сергеем Иванычем мы просидели часа три, договорились, что он передаст мне все книги, кроме той, что интересует Ветту, сразу после регистрации сделки. Уехал я от него около восьми вечера.
Вика звонила несколько раз, но я её "отморозил" на сегодня.
— Ну что, когда вас ждать? — пришло сообщение от Татьяны Михайловны, когда я ехал домой в такси.
Я посмотрел расписание и взял билет на ночной поезд — на одиннадцать вечера.
— Завтра буду у вас. Куда мне приезжать?
Она сбросила адрес.
Дома я быстро собрал походную сумку, прихватил бутылку из бара и вызвал такси.
— Ты дома? Можно приеду? — написала Вика.
— Нет, я уезжаю ночным в Москву.
— Что случилось?
— Нужно встретиться с экспертом. Похоже, у неё есть покупатель.
— А меня почему не взял?
— Срочно. Оставайся дома. У тебя теперь есть подчинённая — работай с ней.
Вика перезвонила. По голосу было слышно: обиделась. Я уже хотел отменить поездку или взять её с собой, но вспомнив характер бесед с Татьяной Михайловной, передумал.
Москва встретила дождём. Было ещё рано. Я зашёл в кофейню — позавтракал, посмотрел, где остановиться.
Выбрал гостиницу поближе к адресу, который сбросила Татьяна Михайловна. Заселение было с двух, пришлось доплатить, чтобы не ждать.
С дамой мы договорились встретиться после пяти. До встречи я не знал, куда себя деть, и отправился в бутик старьёвщика.
— Какие успехи, молодой человек? — узнал меня знакомый и пригласил к столу.
— Пока успехов не видно, но мы на пути к ним!
— Оптимизм — черта, присущая нашему племени, — ответил он, с намёком на общую национальность.
— Вы хорошо знакомы с Татьяной Михайловной?
— Не особенно. Мы друг друга недолюбливаем. По её словам, я барыга, у которого нет ничего святого.
— Почему спрашиваю… Она утверждает, что у неё есть покупатели на книгу.
— Возможно. Она не бедная — вдова партийного функционера. Да и сама может позволить себе многое.
— Ей можно доверять?
— Всем можно доверять — но не во всём. Если вы о её платёжеспособности — зависит от суммы. Книгу староверов она у меня выкупила за состояние. Для себя или кого-то — не знаю. Я не дурак спрашивать.
— Она странная. Разговаривала со мной о колдовстве.
— Ну, не забывайте, чем она занимается. Любой, кто переводит такие тексты, рано или поздно начнёт верить. К тому же — она женщина.
— В смысле?
— Не замечали, что верующих среди женщин больше? Они менее критичны, более эмоциональны.
— Вы не религиозны?
— Боже упаси! Я не сумасшедший. Но каждую субботу хожу в синагогу. Живу, скажем так, с поправкой на наш век.
— Дама она страстная. Всему отдаётся с головой, — многозначительно добавил он.