Наш словарь популистской психологии приблизился к букве «З». На эту букву у нас настоящий шедевр современной популистской мысли, и какой!
- ЗОНА КОМФОРТА.
Если вам чуть больше 40 лет, то на протяжении своей «осознанной» психологической жизни вы были свидетелями двух метаморфоз с понятием «зоны комфорта»:
- В 1990-е и 2000-е года термин «зона комфорта» использовался всевозможными бизнес-тренерами и ведущими т.н. семинаров «личностного роста» в резко отрицательном смысле, как критика определенного образа жизни, а значит и мысли, в котором преобладали увлеченность покоем и удобствами, привычностью и успокоенностью.
- Однако уже в 2020-е года, то есть буквально через пару десятилетий, отношение к «зоне комфорте» резко изменилось: психологи от популизма стали считать покой и удобства чуть ли не целью человеческой жизни, ну по крайней мере главным условием достижения человеком психологической устойчивости.
В начале «зону комфорта» как определенный образ жизни и мысли осмеивали со всех сторон, затем, напротив, сделали знаменем психологической проработки человека. Мы можем спросить: не слишком ли крутые виражи? Ведь, очевидно, что такие повороты на 180 градусов не могут быть естественными. И это действительно так: подобные смены парадигм мышления свидетельствуют только об одном – а именно об изменении общественных приоритетов, при котором меняется социальный запрос на тот или иной образ жизни и мышления:
- Если в 1990-е и 2000-е годы общество не было заинтересовано в таком образе жизни и мысли как «зона комфорта», с характерным для него увлечением покоем, удобствами и успокоенностью;
- То в 2020-е годы, напротив, общество озадачилось обретением исключительно покоя, стабильности, успокоенности и комфорта.
- Какое общество? - Конечно же, речь идет об обществе потребления.
- Почему произошла такая смена парадигм мышления? - Потому что к 2020-м годам общество устало от бесконечной эксплуатации человеком самого себя достигаторскими целями и задачами. Действительно, нельзя же на протяжении …дцати лет достигать и достигать, не разрушая при этом психическое здоровье.
Общество потребления своей увлеченностью ценностями потребления, порушив сами основы психологического здоровья, к 2020-м годам захотело передышку. Однако, будучи изначально незрелым образованием, оно скатилось в другую крайность, прямо противоположную: обретение некой «зоны комфорта», причем как психологического, так и социального, было объявлено идеальным образом жизни и мысли. Популистская психология, вначале создав само понятие «зона комфорта», а затем «играя» с ним, лишь отразила этот процесс смены социальных приоритетов. Давайте остановимся на этом поподробнее.
Понятие "зона комфорта" (англ. «comfort zone») появилось в массовой популистской культуре в 1990-е года как метафора, описывающая образ жизни, при котором человек постоянно чувствует себя безопасно, удобно и комфортно.
Вплоть до конца 20 века такого термина просто не существовало. Например, толковый словарь русского языка Ожегова 1949 г. описывает только термин «комфорт», но никак не «зону комфорта»: «Комфорт - условия жизни, пребывания, обстановка, обеспечивающие удобство, спокойствие и уют». В данном случае под комфортом подразумевается определенная качественная характеристика человеческой жизни, но никак не конкретный образ жизни и свойственный ему тип мышления.
Однако в конце 20 века общество потребления рождает представление о «зоне комфорта» как об определенном образе жизни и мышления. Безусловно, такое представление как никакое другое отражало ценности самого общества потребления, постулировавшего человеческое счастье исключительно как бесконечную цепочку потребления всего и вся ради достижения максимально комфортного образа жизни.
Будучи заинтересованным во все большем и большем потреблении, общество потребления не может остановиться и сказать: «достаточно, мне хватит». Ведь основным условием его выживания является постоянно увеличивающееся потребление. Поэтому общество потребления вынуждено говорить об уже достигнутом уровне, или же «зоне» комфорта как о преграде к еще большему комфорту, а значит, и к еще большему потреблению. Отсюда и та резкая критика, которой в 1990-х года стала подвергается успокоенность человека уже полученным уровнем «комфорта». В противовес такому «комфортному» образу жизни стал постулироваться другой образ жизни – «достигаторский», постулирующий постоянную неудовлетворенность и стремление к получению еще большего комфорта.
Столкновение этих двух образов жизни, а значит, и мышления – «достигаторского» и «комфортного» - мы с вами и могли наблюдать в 1990-2010-е года. Тогда «зона комфорта» была всячески осуждаема; из нее предлагалось «выходить» или же «выбивать» ради «достигаторских» целей и задач. И напротив, «достигаторские» идеалы преподносились как тот единственный образ жизни и мысли, что сделает человека счастливым.
Однако такая парадигма мышления долго не просуществовала, и уже к 2020-м годам «достигаторство» как образ жизни и мысли себя исчерпал. Сегодня только ленивый не бросил камень в его идеалы и не осмеял их. «Достигаторство» превратилось в высмеиваемый общественный мем, так же, как в 1990-х годах мемом была «зона комфорта». Причиной для такой ценностной переориентации послужила общая усталость общества об бесконечной эксплуатации человеком самого себя во имя достижения и потребления. И сейчас «зона комфорта» преподносится все тем же самим обществом потребления как идеальный образ жизни и мысли, так же, как раньше преподносилось «достигаторство».
Тем более, что образ жизни в «зоне комфорта» нисколько не противоречит идеалам общества потребления: это, так скажем, «заход» в них же, но только с другой стороны. И если в 1990-е годы акцент потребления ставился на неуспокоенности достигнутым, то в 2020-е годы акцент потребления смещается на достижение некой максимально возможной «зоны комфорта». Однако все это – все те же самые идеалы потребления.
Последнее крайне важно в плане понимания той социальной игры, что ведет с массовым сознанием общество потребления, продавая одни и те же рецепты счастья, только в разных «упаковках». Осознание того, что и «достигаторство», и «зона комфорта» - по самой своей сути принципиально одинаковые образы жизни, снимает все вопросы о том, а существует ли «золотая середина» между ними. Такой «золотой середины» просто нет и быть не может, ибо все это одно и то же. И «достигаторский», и «комфортный» образ жизни и мысли обслуживают интересы одного и того же общества потребления, точнее его идеалы потребления.
Просто в 1990-е годы массовое сознание играло в «достигаторские» игры, а сейчас играет в игру под названием «зона комфорта». И не исключено, что в ближайшее время, отдохнув и набравшись сил, оно не бросится вновь «достигать», и не начнет вновь критиковать «зону комфорта».
Однако термин «зона комфорта» существует, и сегодня именно он находится в приоритете. Благодаря усилиям популистов от психологии он сегодня получил массовое хождение, и, увы, не только в популизме. Если с причинами его возникновения мы разобрались, то давайте обратимся уже конкретно к анализу его содержания.
Известно, что комфорт может включать в себя множество составляющих - материальную, физическую, психо-эмоциональную - мы же с вами говорим о ее психологической составляющей, а именно о психологическом комфорте:
(1) Что такое «зона психологического комфорта»? Самое общее определение этого термина может звучать так: это психологическое состояние человека, которое он сам считает для себя комфортным.
Подчеркнем, что понятие «зона психологического комфорта» является исключительным ноу-хау популистской психологии. Интересен тот факт, что в 1990-е годы при создании этого термина она опиралась на разработки не психологов, а бизнес-управленцев. Изначально термин «зона комфорта» использовали консультанты по управлению и менеджеры по персоналу в крупном бизнесе, а не психологи.
В конце 20 века управленцы на крупных западных фирмах и предприятиях столкнулись с любопытным социально-психологическим феноменом: было замечено, что очень часто нанятые работники устраивали весь свой рабочий процесс таким образом, чтобы самим им было удобно, а контора платила бы им максимум. Управленцы и менеджеры по персоналу начали описывать этот феномен посредством «Трех «О»» (вариант эвристики): сотрудник сначала «Осматривается», потом «Окапывается», а потом «Офигевает». Последнее состояние «Офигевания» сотрудника нужно было как-то описать, вот тогда-то и появился термин «зона комфорта».
Понятно, что сама история возникновения этого термина обусловила и отношение к нему: любой бизнес должен быть заинтересован в «выбивании» из «зоны комфорта». В противовес «зоне комфорта» была даже разработана теория «оптимального беспокойства сотрудника» (««optimal performance zone», in which performance can be enhanced by some amount of stress»), согласно которой легкий «мандраж» сотруднику полезен, тогда как сильное беспокойство лишь уменьшает его эффективность.
Позаимствовав этот термин из бизнес-управления, популистская психология, в те годы увлеченная достигаторскими ценностями, сделала «выбивание из зоны комфорта» своим знаменем. И на этом «тренде» популистская психология заработала очень кругленькую сумму, не говоря уже об имидже.
В 1990-х и 2000-х годах этот термин начали активно использовать бизнес-тренеры (например, Брайан Трейси (1944-)) и авторы книг по саморазвитию. Позже концепция «выбивания» из «зоны комфорта» стала популярной в т.н. психологии личностного роста и в коучинге. Причем, в своем постулировании необходимости этого самого «выбивания» популистская психология превзошла даже бизнес-управление: все представления управленцев о «мере» выбивания были откинуты, все корреляции «меры комфорта» с «мерой дискомфорта» тоже. Идея заключалась в том, что для роста (личного или профессионального) человек должен выходить за пределы всех своих привычных действий и привычных отношений: резко, быстро и сразу. Сегодня, в 2020-е годы, такое крайне негативное отношение к «зоне комфорта» сохранил, пожалуй, только коучинг.
(2) Следующий вопрос: а есть ли у этого термина свое место в истории психологической мысли? - Нет, в классической психологии термина «зона комфорта» нет, тем более нет и термина «зона психологического комфорта».
Вместе с тем, справедливости ради нужно отметить, что определенные «заходы» в тему роли стресса и привычки в жизни человека все же имели место: многие направления классической психологии косвенно описывали похожие явления через призму терминов «привычка», «привычная среда», «непривычное», «стресс», «мотивация на действия»:
- Так, еще в 1908 году психологи Роберт Йеркс (1876-1956) и Джон Додсон (1879-1955) сформулировали закон «Йеркса-Додсона», который утверждал, что оптимальная производительность достигается только при умеренном уровне стресса.
- В бихевиоризме (И.П. Павлов (1849-1936), Б.Ф. Скиннер (1904-1990)) существовало понятие «привычка», отчасти схожее с современным «зона комфорта». С точки зрения бихевиоризма, именно наличие «привычек» объединяет человека с животным миром. Здесь под привычкой понималось автоматизированное поведение в безопасной среде, состоящее из набора закреплённых реакций, где человек минимизирует негативные стимулы (боль, стресс) и максимизирует позитивные (удовольствие, предсказуемость). Выход за пределы привычки виделся бихевиоризму через новые подкрепления (например, награды за риск).
- В психоанализе использовалось представление о врожденном сопротивлении человека любым изменениям. Так, для З. Фрейда (1856-1939) и К. Юнга (1875-1961), тревога и сопротивление изменениям - это следствие конфликта между "Оно" (желания) и "Сверх-Я" (нормы). З. Фрейд рассматривал сопротивление к изменениям как часть механизма самозащиты психики, К. Юнг же считал, что рост возможен только через встречу с «тенью» - выход в «неудобные» зоны психики.
- В гуманистической психологии (А. Маслоу (1908-1970), К. Роджерс (1902-1987)) использовалось схожее понятие «страх самоактуализации», когда даже стремясь к развитию, люди боятся потерять стабильность («комплекс Ионы»). По К. Роджерсу, условием роста человека будет оставление этого страха, но не под давлением, а с помощью поддержки и принятия. С точки зрения А. Маслоу (его Пирамида потребностей), именно базовые потребности (безопасность, стабильность) удерживают человека в рамках привычного и комфортного, рождая страх перед изменениями, тогда как для самоактуализации (достижение Вершины пирамиды) нужно рисковать и пробовать новое.
- Курт Левин (1890-1947) (теория поля) ввёл понятие «психологического пространства», где человек движется между зонами безопасности и дискомфорта. Им была разработана ролевая модель поведения человека «разморозка – изменение – заморозка», созвучная с тремя «О» бизнес-управления: «Осматривание-Окапывание-Офигевание».
- Когнитивная психология (А. Бек (1921-2021), А. Эллис (1913-2007)) говорила о роли «иррациональных убеждений человека», которые удерживают его в привычных рамках и не дают возможности выйти за них.
- И, наконец, гештальт-психология (Ф. Перлз (1893-1970)), пожалуй, ближе всех подошла к понятию «зоны комфорта», что, в принципе, вполне объяснимо временем ее возникновения. Уже в гештальте появляется представление о возможном «застревании» в привычном как избегании актуальных потребностей в «здесь и сейчас». С его точки зрения, сопротивление изменениям возникает из-за незавершённых гештальтов прошлого.
Из этого краткого обзора мы можем видеть, что проблема соотношения «привычного и непривычного», «комфортного и дискомфортного» не осталась без внимания классической психологии. Однако она никогда не высказывалась однозначно «за» или однозначно «против» одного или другого, как это делает современный популизм. И если в популизме «зона психологического комфорта» - это либо ограничитель роста, либо финишная точка развития, то классическая психология так однобоко к проблеме никогда не подходила.
Для психологов прошлого привычное и удобное - не «враг», а эволюционный механизм защиты психики. И напротив, «непривычное» не является панацеей от всех бед. Главным барьером для развития являются не столько комфортные внешние обстоятельства, сколько внутренние негативные установки человека, например, страхи или когнитивные искажения. Точно так же как увлеченность постоянными изменениями и достижением может крайне негативно сказаться на психологическом роста человека.
Важно подчеркнуть, что, делая заходы в тему «привычного и непривычного», классическая психология никогда не рассматривала «психологический комфорт» как определенный образ жизни и мысли. Для психологов прошлого «психологический комфорт» не образ жизни и тип мышления, а лишь один из вариантов привычки к «привычному». Как «зону», т.е. как самостоятельный образ жизни и мысли «психологический комфорт» стала рассматривать именно популистская психология, вначале на негативе, затем на позитиве. Классическая психология так далеко в абсолютизации «психологического комфорта» никогда не заходила.
(3) В связи с последним возникает закономерный вопрос: а есть ли вообще научное содержание у термина «зона психологического комфорта»? Нам нужно задаться вопросом: а имеет ли место быть само это понятие? Из-за чего ломаются психологические копья и не смолкают споры? Да, термин «зона комфорта» на сегодняшний день получил массовое хождение, но есть ли у него научное, а не популистское содержание?
Сегодня у нас на дворе 2025 год, и мы, пережив за последние 30 лет периоды повального увлечения как «выходом из зоны комфорта», так и самой «зоной комфорта», уже можем сделать определенные выводы:
- И прежде всего вывод о том, что и «достигаторство», и «зона психологического комфорта» - это разновидности одного и того же образа жизни и одного и того же типа мышления: потребительского образа жизни и потребительского мышления. Следовательно, термин «зона комфорта», который выбран популистами для обозначения этого образа жизни неточно описывает само это явление, и поэтому не может быть научным термином.
- Далее. Даже при самом поверхностном взгляде очевидно, что психологический комфорт как совокупность определенных жизненных условий, при которых человек ощущает счастье и безопасность, полностью субъективен. Кому-то для его достижения нужна ситуация постоянной конкуренции, когда он доказывает свою значимость и успешность, для другого важна спокойная размеренная и вполне предсказуемая жизнь, а для третьего - постоянный эмоциональный всплеск. И каждый такой выбор обусловлен травмированностью индивидуальной психики - а значит, не может быть выведен как обобщающее понятие. А значит, «зона комфорта» - это популистское, а не научное понятие.
(4) Если мы с вами сделаем такие выводы, то перед нами сам собою встает следующий вопрос: если термин «зона комфорта» не научный, а сугубо популистский, то не является ли он также и термином «ятрогенным», т.е. тем, который нас не лечит, а калечит? Или: Насколько вообще полезно с точки зрения индивидуального психологического здоровья пребывание в зоне комфорта?
Ответить на этот вопрос очень легко, если перестать верить всему тому бреду, что говорят о «психологическом комфорте» популисты, и взглянуть на реальное состояние современного массового человека. Если мы это сделаем, то увидим, как современный массовый человек, уставший от бесконечной самоэксплуатации самого себя достигаторскими целями, превратил свое увлечение удобством и комфортом в настоящую болезнь. Несомненно, удобство и комфорт – неплохие факторы человеческой жизни, но к чему приводит в итоге это желание психологически «закомфортить» себя? Не приходится ли современному человеку платить за свой комфорт слишком дорогую цену: цену психологической незрелости или даже одержимости?
Если беспристрастно посмотреть вокруг, то создается ощущение, что многие из ныне живущих рождаются с уже готовым желанием достичь максимального комфорта в жизни. Не беспокоиться и не тревожиться о чем-то, а получать от жизни лишь удовольствие. «Делай так, чтобы тебе было комфортно и не слушай никого; поступай так, как считаешь нужным; нельзя ничего терпеть и принимать, тебе должно быть комфортно» - сейчас к этому призывают ведущие семинаров и вебинаров, об этом пишут в соцсетях, и это пропагандируют в публикациях. Друзья советуют расслабиться, уйти с работы, которая некомфортна. Псевдо-психологи и блогеры советуют уйти с работы, из семьи, коль тебе некомфортно, и закончить любые отношения, сколько бы они ни длились и как бы социально они ни были бы оформлены.
Такой образ мысли, к сожалению, уже стал общественной психологической нормой. Сегодня «психологический комфорт» и удобство считаются своего рода панацеей от всех проблем. Современный человек, называя себя «проработанным» и «осознанным», всячески ограждает себя от перенапряжения, перетруждения, стремится минимизировать взаимодействие с некомфортными ему факторами, чтобы достичь максимально «комфортного» состояния. В итоге создается ощущение, что само понятие психологической зрелости подменяется «зоной комфорта». Ведь прямым следствием такого потребительского образа жизни и мысли становится именно эгоизм. А значит, деградация и понижение планки психологической зрелости неизбежно.
Интересно, что с такой подменой человеческая мысль в лице своих лучших представителей столкнулась еще в конце 19 века, в тот самый момент, когда общество потребления только еще переживало момент своего зарождения. Наблюдая массово распространившийся феномен потребительства, Ф.М. Достоевский (1821-1881) писал: «Нет счастья в комфорте, покупается счастье страданием… Человек не родится для счастья. Человек заслуживает своё счастье, и всегда страданием. Тут нет никакой несправедливости, ибо жизненное знание и сознание… приобретается опытом pro и contra, которое нужно перетащить на себе».
Ему вторил другой отечественный философ и мыслитель, В.В. Розанов (1856-1919), который писал: «Итак «приятность»… это и есть путь спасения? Или нужно так понять, что есть в чадородии и болезнь, и труд, и подвиг, может быть даже великий подвиг? Какой? Зачем мне говорить, чего не видели Ваши глаза, к чему Вам говорить о том, чего не знают мои? У всякого своя радость, своя печаль, свой крест, свое терпение, свой подвиг, если есть подвиг, а то одна "приятность" и "с полным комфортом", как говаривал Достоевский, но опять-таки на свой образец...»
Нельзя сказать, что этого не понимает современный человек. Почти наш современник старец Паисий Святогорец (1924-1994) говорил: «Комфорт - вот что приносит людям болезни и страдания. В нашу эпоху удобства отупили людей. А мягкотелость, изнеженность принесла и множество болезней». И далее: «Сначала хочется одного, потом другого, и еще чего-нибудь, и еще… Если попадешь в колесики этого механизма – ты пропал».
И тем не менее сегодня прямо у нас на глазах происходит помена жизненных ценностей, когда в основной своей массе современный человек выбирает психологический комфорт, а не психологическую зрелость.
Конечно, не исключено, что в ближайшее время, отдохнув и набравшись сил, массовое сознание не бросится вновь «достигать», и не начнет вновь критиковать «зону психологического комфорта». Однако суть происходящего от этого не изменится: ведь и игра в «психологический комфорт», и игра в «достигаторство» - это одна и та же игра в потребление, при которой ценности психологической зрелости человека подменяются на потребительскую корзину...