Они просто провожали дочь на автобус. Обычный вечер, обычная семья. Но по дороге домой встретили то, что сегодня в России называют «ценными специалистами». Без причины. Без мотива. С ножом в руках. И одна невинная жизнь. Это уже не ЧП — это закономерность, о которой власти не хотят говорить.
Простая прогулка закончилась летальным исходом
Семейная пара из Свердловской области — муж, жена и их несовершеннолетняя дочь — вечером вышли из дома. Они проводили девочку на остановку, и возвращались обратно. Спокойный маршрут. До тех пор, пока им навстречу не выехал он — мигрант-азербайджанец на электросамокате.
Без каких-либо причин он начал кричать. Русская женщина остановилась — понять, что происходит. Ответом стал нож.
Мигрант достал нож и с дикой агрессией набросился на обоих — мужчину и женщину. Никаких ссор. Никаких конфликтов. Просто русская семья оказалась «не на том тротуаре». Женщина погибла от множественных ножевых ранений. Муж — в тяжёлом состоянии в больнице.
Соседи выбежали на крики, скрутили преступника. Но было уже поздно. Он успел. Он пришёл, убил и был пойман случайными прохожими — не полицией.
Магомедрасул Алидаров. Нелегал. Гражданин Азербайджана. Находился в России незаконно, проживал неподалёку — в одном из частных домов, по словам местных, в гнезде таких же «незаменимых», как и он.
Никакой регистрации. Никаких документов. Ни миграционного контроля, ни участкового. Зато — нож в кармане и свободное перемещение по улицам.
Где миграционная служба? Где полиция? Где власть?
Этот случай — не первый и не исключительный. Только за последний год десятки случаев нападений, изнасилований и убийств от «ценных специалистов». Люди боятся за своих детей, женщин, пожилых.
А государство? Молчит. Бубнит про «межнациональное согласие».
Именно поэтому на улицах уже не граждане чувствуют себя хозяевами, а те, кто приехал без виз, без паспорта — и без страха.
Каждый такой случай — результат бездействия.
Без миграционной политики. Без контроля. Без ответственности.
Мигранты селятся, где хотят. Живут, как хотят. И убивают потому, что знают: никто не спросит, откуда они, кто они и почему они здесь.
Женщина мертва. Муж — в реанимации. А за преступника никто не отвечает. Ни пограничник, ни чиновник, ни те, кто годами покрывают нелегалов, закрывая глаза на гетто и бородатые самокаты с ножами.
Если не начнём называть это террором против русских, завтра на месте этой женщины может оказаться любая другая — мать, сестра, жена.