Сегодня невозможно говорить об Организации Объединённых Наций, не принимая в расчёт трансформации, которые она переживает в условиях стремительно меняющегося мира. Снижение влияния прежних сверхдержав и ослабление их способности формулировать и обеспечивать универсальные правила привели к тому, что ООН всё чаще воспринимается как пространство для консолидации усилий малых и средних держав. Именно они сегодня становятся главными носителями идеи многосторонности и баланса интересов.
Вероятный контур будущего миропорядка будет складывается из двух уровней. Первый — формирование региональных платформ: ШОС, ЕАЭС, АСЕАН, Африканский союз. Второй — взаимодействие этих платформ внутри обновлённой ООН, способной стать заново востребованным механизмом глобальной стабилизации. В этой архитектуре преимущества получат государства, выстраивающие диверсифицированные институциональные связи и способные работать с разными центрами силы. Казахстан — яркий представитель такого типа держав.
Визит Генерального секретаря ООН Антониу Гутерриша в Казахстан стал символическим признанием Центральной Азии как самостоятельной международной подсистемы и, одновременно, подтверждением растущей роли Астаны в глобальной дипломатии. Президент Касым-Жомарт Токаев не только подтвердил приверженность Казахстана идеалам ООН, но и обозначил важнейшую проблему — необходимость реформы универсального международного порядка. Поддержав стратегический курс Гутерриша на модернизацию Организации (инициатива «Our Common Agenda»), Казахстан продемонстрировал, что он не просто потребитель многосторонности, а активный субъект её переосмысления.
Открытие Регионального центра ООН по Целям устойчивого развития в Алматы стало результатом долгой, системной и продуманной политики. Казахстан воспринимается международными структурами как стабильная, предсказуемая и инициативная площадка. В стране выстроена комплексная повестка устойчивого развития, включающая экологические реформы, продвижение зелёной экономики, участие в нераспространении ядерного оружия, инициативный миротворческий поход. Алматы, таким образом, превращается не только в символический, но и в операциональный центр региональной кооперации.
На международной арене Казахстан последовательно продвигает три ключевых направления. Во-первых, ядерное разоружение и нераспространение. Страна остаётся одним из немногих моральных авторитетов в этом вопросе, отказавшись от ядерного арсенала и выступая за создание безъядерных зон. В новых условиях Казахстан также способен инициировать глобальный диалог по вопросам безопасности, связанным с новыми угрозами — например, использованием беспилотных летательных аппаратов в террористических целях.
Во-вторых, Астана поддерживает реформу ООН, включая усиление роли Генеральной Ассамблеи и повышение прозрачности принятия международных решений. Казахстан выступает за обновление форматов глобального управления, адаптированных к многополярной системе.
В-третьих, дипломатия посредничества. Казахстан зарекомендовал себя как надёжная площадка для диалога — от переговоров по Ирану и Сирии до инициатив по Южному Кавказу. Активное участие в миротворческих миссиях ООН дополняет этот образ как конструктивного и ответственного медиатора.
Предстоящая Третья конференция ООН по странам, не имеющим выхода к морю (Ашхабад, 2025) станет ещё одной площадкой, где Казахстан сможет выступить с рядом инициатив. С высокой вероятностью предложения Астаны будут касаться двух ключевых сфер — устойчивой логистики и экологии. Президент Токаев последовательно продвигает идею «транспортной дипломатии» — формирования устойчивых мультимодальных маршрутов, цифровизации логистических цепочек, совершенствования таможенного администрирования. Также возможно выступление с инициативой по созданию специализированного механизма международного финансирования устойчивой транспортной инфраструктуры для стран без выхода к морю.
В экологической повестке Казахстан, скорее всего, выступит в логике поддержки инициатив своих региональных партнёров — Таджикистана, Кыргызстана, Узбекистана, — и предложит институционализировать экологическое сотрудничество через концепцию «зелёного фонда».
Однако ключевой темой, способной задать повестку на годы вперёд, может стать инициатива по защите критической инфраструктуры от атак с применением БПЛА. Казахстан уже столкнулся с подобными угрозами: атаки на объекты Каспийского трубопроводного консорциума, попытки дестабилизации газопровода «Средняя Азия — Центр». Эти инциденты демонстрируют, что транспортная и энергетическая инфраструктура становится новой мишенью, а значит — требует международных механизмов реагирования, мониторинга, информационного обмена и выработки норм. Использование БПЛА против гражданской инфраструктуры должно быть признано актом международного терроризма.
Всё это вписывается в более широкую внешнеполитическую стратегию Казахстана, где мультилатерализм не является лозунгом, а институционально оформленной нормой. Страна не просто участвует в международных организациях (ООН, ШОС, ЕАЭС, ОБСЕ), но и создаёт собственные форматы, такие как Совещание по взаимодействию и мерам доверия в Азии (СВМДА). Это не альтернатива, а дополнение к существующей архитектуре.
Казахстан предлагает миру то, чего сегодня остро не хватает — ответственность, предсказуемость, готовность договариваться. И это делает его важным архитектором нового глобального порядка.
Подписывайтесь на ТГ-канал: Кабинетная аналитика