31 июля в прокат вышел фильм «Хорошенькая», показанный в прошлом году на самых престижных смотрах мира. Подробнее — в материале «Сноба».
Одним абзацем
Режиссер-дебютант Индия Дональдсон в «Хорошенькой» взялась за очень сложную задачу и справилась: она сняла кино о людях, которые по тем или иным причинам не умеют выражать свои чувства. Отец почему-то агрессивно общается с дочкой, она молча принимает его колкости, а друг семьи не понимает, из-за чего испортились его отношения с сыном. Дональдсон могла бы заставить своих героев проговаривать все переживания, но вместо этого она делает акценты на их жестах и эмоциях. Благодаря медленному темпу повествования и бессобытийности «Хорошенькой» удается показать, как люди говорят о наболевшем, учатся слушать и быть внимательными друг к другу.
Подробно
Подросток Сэм (Лили Коллиас) отправляется с отцом Крисом (Джеймс Легро) и его другом Мэттом (Дэнни Маккарти) на хайкинг: они будут гулять по лесу все выходные и спать в палатках. С ними вместе должен был поехать сын Мэтта, но прямо перед отправлением из дома они поссорились. Для всех участников тихого путешествия отдых в горах становится ценной возможностью задуматься о своей жизни и поговорить о сокровенном. Так Сэм пытается объяснить взрослым, почему дети иногда их не понимают, а Мэтт делится своими переживаниями по поводу расставания с супругой и начала отношений с молодой девушкой.
На площадках фестивалей могут быть показаны и оценены картины, которые в ином случае не имели бы шансов быть увиденными прессой. Дебют Индии Дональдсон «Хорошенькая» впервые показали на американском «Сандэнсе» и затем в Каннах, поэтому кино получило свою долю бережного отношения. Дональдсон сняла максимально дедраматизированное кино, то есть лишенное привычных для массового кинематографа сюжетных поворотов, конфликтов между «героями» и «злодеями». При этом из-за отсутствия ярких событий фильм точно нельзя назвать пустым — режиссер предлагает обратить внимание прежде всего на чувства героев, а не на их действия.
Кино состоит из психологических мини-конфликтов, позволяющих понять разлад в отношениях между Сэм и ее отцом Крисом, который не умеет слушать и слышать близких людей. Его глухота проявляется не только в общении с Сэм, но и с его другом Мэттью: в одной из сцен они ночью сидят у костра, и Крис почти никак не реагирует на исповедь, крик о помощи товарища, тяжело переживающего развод и постоянные конфликты с сыном-подростком. Для того чтобы эта сцена состоялась, нужна интимная атмосфера, медленный темп повествования и тишина, выводящие актерскую игру на первый план.
Особо подчеркивает отстраненность героев визуальное решение «Хорошенькой», которое может показаться крайне обыденным для американских фестивальных драм: натуральные цвета и будто бы невзрачная, лишенная акцентов операторская работа. На деле в фильме очень умно проведена невидимая граница между героями: даже когда трое находятся рядом друг с другом, то в кадре присутствует лишь один или два человека. Они сосуществуют в одном пространстве, но живут в своих мирах.
Повествование «Хорошенькой» построено на череде интимных сцен, полупрозрачными нитями соединенных между собой. Например, в одной из них наша троица встречается с компанией молодых мужчин, также занимающихся хайкингом, и тогда в глазах Сэм загорается искра страха. Эта реакция — следствие травматического прошлого и настоящего, и хотя сама встреча не приводит ни к чему плохому, она перекликается с другими эпизодами фильма. Пусть Индия Дональдсон показывает всего три дня из жизни героев, история «Хорошенькой» существует за рамками хронометража картины: можно почувствовать и легко додумать, что происходило с персонажами до поездки, и что ожидает их после краткого путешествия.
Дедраматизация сюжета позволяет выстроить кино не по законам сценарного или писательского мастерства, а по законам жизни. Поэтому так ценно, что Индии Дональдсон всего лишь парой деталей и несколькими диалогами удается создать полноценные, противоречивые образы, объяснить проблему взаимодействия взрослых и детей, указать им путь к решению конфликтных ситуаций. Все это Дональдсон делает без назидательных монологов: она понимает, что иногда достаточно пауз, намеков и молчания, потому что некоторые чувства невозможно описать словами.