Просто статья-размышление от человека имеющего два высших образования, одно из которых в области фундаментальной физики.
Как-то мои друзья-подписчики попросили рассказать об этом... итак, извольте.
Вместо эпиграфа расскажу старый анегдот.
На лекции по физике профессор рассказывает об электричестве. Нерадивый студент спит после бурной вечеринки на галёрке. Профессор замечает это и будит неуча вопросом:
– А скажите-ка нам, любезный, что такое электричество.
– Ой, профессор, простите, я забыл, но вспомню обязательно.
– Какой кошмар! Единственный, кто знал, что такое электричество и тот забыл. Так вы, голубчик, как вспомните, нам поведайте, должны же и мы знать, что же это такое.
/было бы смешно, если бы это не было правдой/
1. «Глупые вопросы – идиотские ответы»
А кто знает, что такое масса? Что есть электрический заряд? Каков механизм гравитации и инерции? Что же там такое крутиться в ядре атома, раз мы это регистрируем и оперируем понятием «спин» (собственное вращение)? На подобные вопросы, имеющие фундаментальный основополагающий характер, современная наука толком не отвечает. Вернее, отвечает, например, так: масса – есть мера инертности тел. И тут же: инерция – врождённое свойство массы. Замечательно! А, главное, та-ак научно! Ну, как же так? То, на что опирается наука, обязано быть незыблемым, непререкаемым, ведь это и есть «фундамент».
Прежде чем рассуждать о науке, просто ознакомимся с параграфом учебника физики 11 класса. Там как раз обозначены три пути разрешения противоречия, обнаруженного во второй половине XIX века. Просто научная мысль подошла к пределу примеримости многих теорий.
Возникает глупый вопрос: почему пошли по третьему пути? Лишь только потому, что не смогли экспериментально подтвердить первые два? Или не захотели? Если посмотреть более пристально на те эксперименты, якобы исключающие первые два пути, то картина Мира поменяется. А всё просто. Каков был исторический срез? Что происходило тогда с человечеством? Оно переживало эпоху перемен и дикого брожения в головах. Новые веянья не только в политике, но и в научной мысли. Отсюда и рождение передовых (говорю абсолютно без сарказма) неординарных идей. Конечно, для того времени они были революционны и многое объясняли, но жизнь не стоит на месте, а наука, увы, остановилась, продвигая лишь технологии. Человечество пока черпает технологии из всего того открытого почти сто лет назад. А где новое в фундаментальных исследованиях? Его нет! Кстати, эту мысль уже открыто озвучивают некоторые учёные мужи на высшем уровне, например, руководитель Курчатовского института Михаил Ковальчук в недавней его беседе с Президентом.
Самое ненаучное в современной науке то, что она базируется на постулатах, иными словами на недоказуемых утверждениях или «хотелках», мол, так удобно объяснять. Вдуматься только! Наука, та, что изначально призвана искать Истину путём проб и ошибок, рассуждений и эксперимента, вдруг уподобляется своей противоположности – религии. Это совершенно два разных пути познания Мира. Путь Веры не требует доказательств и такое имеет право быть. «Блажен, кто верует». Наука же не смеет по своему определению опираться на недоказанное. Но все спокойно такое шельмование воспринимают. Удобно ведь...
Ну, ладно, пусть так, как есть, но почему не подвергается ни малейшему сомнению многие утверждения, объективно заводящие науку в никуда? Квантовые волны... Бозон Хигса... Гравитоны... Очарованные кварки... Мезоны... Мюоны... Перечислять то, что искусственно наворотили учёные для объяснения объективно существующих явлений можно очень долго, а в вместе с тем, «природе нравится простота». Так сказал когда-то сам Исаак Ньютон. А ведь так и есть, все открытые нами прежде законы просты, как всё гениальное.
Так что произошло, и что пошло не так?
Очень похоже, сама теория относительности базируется на ложном положении о том, что Майкельсоном и его последователями якобы не были получены положительные данные в результате поисков эфирного ветра. На самом деле они были получены уже в самом первом опыте Майкельсона-Морли, хотя и не совсем те, которые ожидались – порядок величин оказался много меньшим. Но школа релятивистов, захватившая командные высоты в теоретической физике, административно-насильно не допустила дальнейшего развития теории эфира, дискредитируя по сей день всякого, кто пытался это сделать, совершив тем самым преступление перед Истиной, перед самой Наукой. Нам обычным людям это сложно понять, как может одна и та же теория в первой части утверждать одно, а во второй части – нечто противоположное. Но теоретики, по сути подменив физику высшей математикой, многозначительно отвечают: очень просто. В первой части теории эфир был не нужен, значит, его нет, а во второй части нужен, значит, он есть. А вам, необразованным не специалистам, этого понять не дано. Вот так-то! Просто удобно...
Если отбросить глупую гордыню и религиозный (имею здесь ввиду современнонаучный) трепет перед авторитетами, а просто рассудить трезво, неангажированно, то размышления приводят к неожиданному для нынешнего положения вещей выводу: наверняка всё не совсем так, вернее, так, но объяснить одно и то же можно разными способами. В конце концов, самым главным судьёй и критерием Истины – был и остаётся опыт, а не домысел, не «хотелки» столпов, не спланированный эксперимент с заранее «верным» результатом, чтобы было удобно.
Особо обозначу, что все дальнейшие рассуждения, разумеется, не только мои. Достаточно много людей, изучавших плотно физику наталкивались на противоречия, словно главный герой культового фантастического фильма «Матрица» Нео, чувствующий, что с миром что-то не так. И многие задумывались над разрешением этих противоречий, причём это люди с образованием, с глубинными познаниями в науке и занимающиеся ею. Просто они не боятся размышлять альтернативно, мыслить широко, а не зашорено.
Начну рассуждения с истории, с того, что было ДО. Ведь именно история даёт нам «уроки прошлого», дабы мы не совершали ошибок в будущем.
Издревле люди смотрели в небо, пытаясь постичь, а как же устроен наш Мир. Правда, смотрели они и вглубь вещества, думая над его строением. После многих моделей мироустройства была общепринята теория Аристотеля-Птолемея, известная, как геоцентрическая модель Мира. Кто-то скажет, мол, древние плохо были оснащены инструментами, поэтому не могли сделать правильные выводы. Ключевое слово «правильные». А что считать «правильным»? Что есть Истина? Уверен, что Истину в строении Мира постичь невозможно, мы способны лишь приблизиться к Истине, максимальнее понять КАК. Познание бесконечно.
Не стану подробно останавливаться на геоцентрической модели Мира, рассказывать про сферы и эпициклы – всё это изложено в школьных учебниках и много, где ещё. Скажу лишь, что для обычного человека, для подавляющего большинства людей модель Аристотеля-Птолемея идеально описывает то, что мы воочию наблюдаем на небе. Недаром, эта модель просуществовала почти две тысячи лет, успешно описывая движения планет. И только в 1610 году, когда Галилей посмотрел на небо в свой телескоп, он обнаружил противоречие с принятой теорией – увидел спутники Юпитера. Достаточно быстро учёный догадался, что это именно спутники, вращающиеся вокруг гиганта, а не вокруг Земли на одной из сфер, как того «требует» модель. Это открытие повергло его в шок, ведь Галилей был истинно верующий человек, а та модель Мира утверждена Церковью. Теперь вспомним, а когда же идея Коперника, жившего значительно до Галилея, о гелеоцентризме возымела превосходство? Много-много позже. Забавно, ведь Коперник утверждал, что планеты движутся по кругу, но весьма быстро эта модель потерпела фиаско – обнаружились несовпадения в положениях планет от теоретически предсказанного им. Ещё вспомним Джордано Бруно, который будучи бунтарём и пасквелянтом, тем, кто справедливо боролся против той Церкви и её жутких методов, встал на альтернативный противоречащий Учению путь Мироздания... и поплатился в 1600 году.
Галилей дважды отрекался от своего учения перед Инквизицией, а после бросил свою великую фразу: «а всё-таки она вертится», имея ввиду Землю вокруг Солнца. Даже во времена Ньютона преобладала геоцентрическая модель Мира, и изучал в Кембридже он именно её. Только на рубеже XVII-XVIII веков постепенно произошёл переход от геоцентризма к гелеоцентризму. В основном, из-за ослабления влияния Святой Инквизиции. Вот тогда-то и вышли в свет труды Иоанна Кеплера, современника Галилея, наблюдения Тихо Браге, идеи Николая Копенника и Джордано Бруно.
История показывает, что перед тем, как происходит качественный скачок, набирается массив данных, противоречащих принятому мнению. Совершенно понятно, что те, кто пытается противостоять принятому мнению (а кто его принимает?...), того всячески пытаются дискредитировать, очернить или вообще сжечь.
Задам ещё один глупый вопрос. В школе изучают опыт Кавендиша с крутильными весами, доказывающий справедливость Закона Всемирного тяготения Ньютона. Можно прочитать о нём в любом учебнике. В ВУЗах, изучающих физику, студентам демонстрируют массу опытов, причём, достаточно технологичных, показываюших справедливость тех или иных законов. Я специально интересовался, но так и не нашёл ни единого учебного заведения, где повторяли бы тот опыт. Почему? Не обеспечить огромную массу, чтобы зарегистрировать гравитационное притяжение? Бред. В институтах и не такое обеспечивают. А это, между прочим, фундаментальнейший закон природы! Почему бы его не демонстрировать? А может с ним что-то не так? Стал проверять Кавендишь справедливость Закона Всемирного тяготения, а там какой-то «затык». Нет нигде ни одного упоминания о повторении пресловутого опыта с крутильными весами, и приходится верить на слово. Верить! В науке?
Верёмся к злощасному опыту Майкельсона, но рассмотрим его несколько иначе, чуть проще изложим его суть. Не только я считаю его поворотным в истории науки, так как от него есть пошла современная наука. Вспомим античных философов и поставим мысленный эксперимент.
2. «Ленточка»
Представим себе некоторую область пространства, доступную для наблюдения, допустим, что это некое окно или рамка, через которое мы видим автомобиль сбоку. Однако границы рамки скрывают от нас колёса, мы наблюдаем только часть капота, лобовое стекло и часть крыши, на которой есть антенна, скошенная назад, как на большей части современных машин. К концу этой антены привязана ленточка. Заднего фона нет, допустим, что там чистое ночное небо. Так вот, нам доступно только два черно-белых снимка не очень хорошего качества, на которых звезд не различить - небо черное. Мы наблюдаем два статичных момента: в первом случае ленточка растянута волнообразно горизонтально от антенны к задней части автомобиля, вдоль крыши; на втором снимке ленточка висит вертикально, перпендикулярно крыше. Таким образом, глядя на эти изображения, мы, как здравомыслящие люди должны предположить варианты событий и обстоятельств, описывающих два этих снимка, и присвоить этим вариантам процент вероятности каждому.
Ленточка параллельна крыше автомобиля. Возможные версии:
1. Автомобиль движится по дороге (хоть дороги мы не наблюдаем) и ленточка развивается на ветру. Вероятность 50%;
2. Автомобиль стоит на дороге, но дует сильный ветер в направлении назад по отношению к автомобилю. Вероятность 49,99%;
3. Автомобиль свалился с обрыва и стоит неподвижно вертикально на багажнике, а ленточка висит под действием силы тяжести. Вероятность менее 0,01%;
4. Автомобиль в состоянии невесомости в безвоздушном пространстве и ленточка расправилась параллельно крыше автомобиля. Вероятность стремиться к 0%, но математически имеет право быть.
Ленточка перпендикулярна крыше автомобиля между концом антенны и поверхностью крыши, возможные варианты:
1. Автомобиль стоит на дороге и ветра нет. Вероятность 99%;
2. Автомобиль движется по дороге, а ветер дует в попутном направлении со скоростью равной скорости автомобиля, поэтому взаимная скорость воздуха и автомобиля равна нулю. Вероятность менее 1%;
3. Автомобиль в состоянии невесомости в безвоздушном пространстве и ленточка расправилась перпендикулярно крыше автомобиля. Вероятность ничтожно мала и стремиться к 0%.
4. Автомобиль движется по дороге, а воздуха нет. Вероятность фактически нулевая, т.е. событие невероятное.
Исследователь обязан рассмотреть все возможные варианты событий и наметить дополнительные исследования, которые склонили бы его в пользу той или иной версии события. Это и называется «научное познание». Именно так, а не иначе!
Опять глупый вопрос: почему ученый мир, интерпретируя результаты опыта Майкельсона-Морли, уверилися сам и убедил остальных в варианте N4 второго события, начисто отбросив все остальные возможности? Даже не обратил на них внимания? Ведь надо было ставить новые опыты, скрупулёзно и планомеренно, доказательно и чётко отсекать или подтверждать предположения. Ответ напрашивается сам собой: так было угодно устроителям нового направления в науке, которым мешало иное мнение. Просто удобно...
3. «Личный опыт»
На дворе стоял 1991 год, новая страна едва вставала на ноги. Я учился на втором курсе педагогического института на факультете физики и астрономии. Подготовка в области физики, астрофизики и высшей математики в то время у нас была аховая, пожалуй, сильнее, чем в Университете и Политехе. К нам по обмену опытом приехал какой-то американский профессор то ли из Гарварда, то ли ещё откуда-то. Не помню. Ровно, как и фамилию оного. Лекция того «светила» анонсировалась, как нечто альтернативное. Были приглашены и студенты, ну, и я решил сходить. Правда, балбес, опоздал и пришёл примерно к середине, дико извиняясь. В аудитории сидел учёно-преподавательский состав факультета почти в полном составе и очень мало студентов. Наши преподы с саркастическими, эдакими снисходительными улыбками качали головами, мол, что этот американец несёт. В аудитории небольшой шум от этого, а заграничный учёный муж через переводчика почти невозмутимо вещает о... И вот тут меня резануло, он говорил о неконечности скорости света, о каких-то вихревых потоках, на доске куча дифференциальных уравнений несвойственных теме. Лекция окончилась весьма быстро, и все разошлись, обсуждая. Основная мысль, доходящая до моего слуха – бред какой-то и чушь нёс этот профессор.
Я, воспользовавшись моментом, подошёл к нему и задал вопрос, немного краснея от того, что опоздал и, вероятно, пропустил – то, о чём он вещал, нечто новое в науке или как? Тот через переводчика мне ответил, что не новое, а лишь забытое старое, альтернативное, но не отрицающее нынешнее. Потом его отвлекли, он извинился и вышел вслед за деканом факультета.
Во мне возникла какое-то смутное ощущение, нечто то, что я уже испытывал. Ощущение называется сомнение, свойственное любому здравомыслящему человеку. А испытывал я подобное ещё в школе, изучая физику. Ну, вот некоторые выводы казались мне нелогичными. Учительница убеждала и убедила меня, что я мало ещё знаю, поэтому нечего глупые вопросы задавать. Теперь-то я понимаю, она просто на них и не смогла бы ответить.
Потом случилась академка, и второй семестр я вынужден был «отдохнуть» от института. На второе полугодие я устроился преподавать физику в школу (там внезапно ушёл учитель посреди года). Я вёл все параллели от седьмого до одиннадцатого классов. Страшно интересно было!
Так вот, готовлю я опыт для десятого класса, в котором на эксперименте показаны свойства конденсатора. Обычный дидактический набор: учебный конденсатор, электрометр, электрофорная машина. Единственное чего не хватало – диэлектриков, чтобы показать изменение электроёмкости в зависимости от диэлектрической проницаемости между пластин. Я нашёл дома небольшой кусок толстого оргстекла, отмыл его от грязи и принёс в школу. В процессе подготовки опыта, когда вынимал кусок оргстекла из заряженного конденсатора, то обнаружил достаточно большой заряд статики на нём. Меня даже немного тряхнуло от неё. В учебнике чёрным по белому написано: «заряд в конденсаторе накапливается на обкладках», иными словами, на металлических пластинах. А тут...
Время поджимало, и я показал стандартный опыт школьникам, а после уроков засел в лаборатории, продолжив ставить эксперименты. Что же я обнаружил? Установил на разных концах стола два учебных конденсатора с электрометрами. Поставил оргстекло между одними пластинами и зарядил электрофорной машиной. Стрелка электрометра отклонилась, показывая большой заряд. Затем, я за деревянную палку, заранее приделанную к оргстеклу, аккуратно перенёс диэлектрик на другой незаряженный конденсатор. Стрелка электрометра второго конденсатора отклонилась, показывая наличие заряда. Да, чуть меньше, чем первоначальный заряд первого конденсатора. На первом конденсаторе заряд остался, но весьма маленький. Вывод: заряд в конденсаторе накапливается НЕ на обкладках, а в диэлектрике. Не противоречие ли это теории? Именно, летят к чертям все рассуждения. И вот тут-то вспомнился тот американский профессор.
Дальнейшее было ещё интереснее, как по классике. Я рассказал о своём эксперименте профессору в институте, а тот не только поднял меня на смех, но и пригрозил выгнать из ВУЗа за «вопиющее незнание основ физики». Я попытался настоять на повторном эксперименте в условиях институтской лаборатории, напомнил о визите учёного из-за границы с альтернативными идеями, но лишь усугубил своё положение (хорошо, что на костре уже не сжигают за «не те» мысли, хотя...). В итоге, меня убедили, что я не прав и ставил опыт неправильно, получив неверные результаты, а американец – лжеучёный.
Каково! Правильно, ведь всякая религия основана на вере, а не на опыте. Возражающих – либо придаёт анафеме, либо попросту игнарирует. С позиции теологии – вопросов нет, так и дОлжно. Но с позиции науки – это попрание её же принципов. Я заткнул рот, защитил диплом и долгое время не возвращался к тем противоречиям, изредка интересуясь научными достижениями. Лишь десятилетия спустя, когда уже взялся за перо, неожиданно наткнулся в интернете на отличные от современной науки трактовки Мироустройства, как микромира, так и макро. В этой статье не стану раскрывать сути альтернативных (замечу, именно научных, а не оккультных) знаний о Мире. Однако скажу, что дальнейшие рассуждения, избавленные или очищенные от несостоятельной, как показывает время ОТО и СТО (общая и специальная теория относительности), позволяют проникнуть дальше вглубь материи и дальше во Вселенную, абсолютно непротиворечиво излагать электродинамику и термодинамику, механику и волновую оптику таким образом, что одно вытекает из другого, а не как сейчас – отдельные ограниченные разделы науки. Это фактически и есть та самая объединённая теория, о которой много говорил Стивен Хокинг. И более того, те рассуждения приводят к объяснению до сих пор необъяснимого официальной наукой. Например, гравитации, что это и каков её механизм. Ведь любому мало-мальски мыслящему человеку очевидно, что та гипотеза об обменных гравитонах – полный бред и притягивание «за уши», но удобно же... А ещё, что такое инерция, электричество, в частности заряд, масса и многое другое. Поможет пролить свет в невнятной до сих пор теории катализа и поставить точку в вечном споре физики и химии. Кроме того можно будет научно понять, что же есть такое интуиция, чтение мыслей, биополе или аура, наконец, объяснить леветацию и хождение по воде...
Хотя, чего я говорю. Представляете, сейчас какому-нибудь академику взять и заявить, мол, простите, граждане, мы немного не так понимали строение вещества, всё иначе, и нужны новые исследования, заново выстроить модель Мира в иной концепции. Мы, типа, занимались немного не тем. Где окажется тот академик? В лучшем случае, в психушке. Кто же ему позволит спустить десятилетия трудов и бюджетных средств вложенных в современную теорию и поиск не понятно чего.
Пока не набрана критическая масса данных о противоречиях существующий теории, многое из которого просто замалчивается, откровенно отрицается, агрессивно воспринимается. Такого не должно быть, значит и не существует! Нужно только признаться себе, что зашли в тупик в посторении модели Мироздания, сделать шаг назад и пойти верным путём, вовсе не отрицающим имеющиеся знания, а напротив, обоготив их и двинуться дальше в развитии науки, а, как следствие, технологий. Это не зазорно, это научно! Но для признания заблуждения нужна смелость, если не мужество, научное мужество, пойти, если потребуется, на костёр ради Истины, как Джордано Бруно. Глядишь, и к звёздам сможем полететь...
(Продолжение возможно...)