Катя разложила квитанции на кухонном столе, снова и снова пересчитывая цифры. В третий раз получалась одна и та же сумма — слишком большая, неподъёмная. За окном стемнело, а муж, как обычно, сидел перед телевизором, уткнувшись в футбольный матч.
— Сергей, — позвала она, сжимая в руке счет за электричество. — Мы опять в минусе.
— М-м? — он даже не повернул головы.
— Я сказала, мы опять в минусе! — Катя швырнула бумагу на стол. — Ты хоть понимаешь, что твои бесконечные пиво с чипсами по выходным, твои внезапные "нужно срочно купить новую дрель" съедают половину бюджета?
Сергей наконец оторвался от экрана.
— Ну и что? Зарплата через неделю.
— Через неделю! — Катя закатила глаза. — А продукты купить надо сегодня! И за детский сад заплатить! И...
Она вдруг замолчала. В голове созревало решение, которое давно вертелось где-то на задворках сознания.
— Всё. Хватит.
— Чего? — Сергей нахмурился.
— С сегодняшнего дня у нас раздельный бюджет.
Тишина. Даже комментатор в телевизоре на секунду замолчал, будто в недоумении.
— Ты это серьёзно? — Сергей отложил пульт.
— Абсолютно. Ни копейки тебе от меня. Даже еда будет отдельная.
Он долго смотрел на неё, потом пожал плечами.
— Ну, как знаешь.
Катя не ожидала такой лёгкой капитуляции.
На следующее утро она проснулась раньше обычного и отправилась в магазин. Купила дорогой сыр, который Сергей не любил, изысканный кофе, упаковку трюфелей. Всё только для себя.
Дома обнаружила, что Сергей уже ушёл на работу, оставив на столе записку: "Купил себе еду. Не трогай". В холодильнике стояли несколько пакетов с гречкой, курицей и овощами. Ничего лишнего.
Вечером она готовила себе изысканный ужин под бокал вина, а Сергей — простую курицу с крупой. Они ели молча, каждый своё, в одной кухне, но будто в параллельных мирах.
— Кстати, — сказала Катя, отрезая кусочек сыра, — за детский сад платишь ты. Это твоя обязанность.
— Нет, — спокойно ответил Сергей. — Ты сказала — раздельный бюджет. Значит, и обязанности делим. Я заплачу половину.
Катя чуть не подавилась.
— Но...
— Твои правила, — напомнил он.
Прошла неделя. Катя уже успела купить новое платье ("для важной встречи", как она объяснила себе), сходить в салон красоты и три раза заказать суши. Когда пришло время платить за коммуналку, она с ужасом обнаружила, что денег не хватает.
— Серёж... — она зашла в комнату, где он чинил свои старые ботинки. — Дай в долг до зарплаты.
Он даже не поднял головы.
— Ты сама установила правила.
— Но это же коммуналка! Это общее!
— Тогда давай платить пополам, — предложил он. — Как и договаривались.
Катя сжала кулаки.
— Ты должен помогать семье!
— Я помогаю, — он наконец посмотрел на неё. — Не трачу наши общие деньги.
Её телефон зазвонил. Банк напоминал о просрочке по кредитной карте.
Ещё через неделю Катя стояла в очереди за микрозаймом. Перед ней женщина с трясущимися руками брала деньги "на лечение ребёнка". Катя же краснела, называя сумму — ей нужно было покрыть долги по её "личным" тратам.
Дома её ждал Сергей. Он сидел за столом и аккуратно записывал что-то в тетрадь.
— Что это? — поинтересовалась Катя.
— Учёт расходов, — ответил он. — Я накопил на новые ботинки. Без кредитов.
Она хотела что-то сказать, но вдруг заметит на полке свою любимую вазу — ту, что разбилась месяц назад. Теперь она была склеена, почти неотличима от новой.
— Ты...
— Да, — кивнул он. — Научился ремонтировать. Экономия.
Катя молча прошла в спальню. Открыла шкаф. Её новые платья висели рядом с его старыми, но аккуратно выглаженными рубашками.
Вдруг она взяла один из его носков, который нарочно переложила в свою корзину неделю назад, и вернула на его полку.
Первый шаг к примирению.
На следующий день Сергей вернулся с работы с двумя пакетами.
— Это тебе, — протянул он один.
Катя заглянула внутрь. Там были её любимые конфеты и баночка дорогого кофе.
— А это? — она показала на второй пакет.
— Мне. Курица и гречка.
Они переглянулись. И вдруг оба рассмеялись.
— Может, всё-таки... — начала Катя.
— ...сделаем исключение для ужина? — закончил Сергей.
Она кивнула.
Той ночью они впервые за месяц ели за одним столом. Из одной тарелки.
И Катя вдруг поняла: иногда, пытаясь освободиться от бремени, мы теряем то, что действительно держало нас на плаву.