Ко мне обратился молодой человек 36 лет с проблемой фатального невезения в бизнесе и безденежья (развелся с женой, прогорело два крупных проекта, партнера посадили в тюрьму, остался без жилья, залез в микрозаймы, заработать не получается даже в такси, перестал общаться с ребенком). Диагностика показала, что за этим скрывается установка: «Я жалкий, я ничего не могу сделать», которая проявлялась как ощущение тремора во всем теле, дискомфорт в желудке.
Опираясь на реакцию в теле, мы прошлись по «ленте времени», раскрутив события жизни в обратную сторону. Через четыре эпизодических воспоминания мы попали в самую ярко окрашенную травматичную ситуацию, где мой подопечный уже не мог сдерживать эмоции, его трясло, он рыдал: мальчику 4 года, и он описался в комнате в присутствии отчима, который посмеялся над ним и сказал, что «мужики так не делают: не ссутся и не ссут себе в штаны».
Родного отца мальчик не знал и никогда не видел, мать в этот момент была рядом, но посчитала сцену воспитательным процессом и решила не вмешиваться, покинув комнату. В памяти мальчика отложилось ощущение бесконечности времени, невозможности двинуться с места и закрепилось несколько выводов: «я жалкий», «я такой никому не нужен», «я не мужчина», «маме за меня стыдно», «мир жесток», «чудес не бывает». Психика дала трещину.
Страх «облажаться» вел парня через всю жизнь и был основой для высоких спортивных достижений, популярности у противоположного пола, успешного бизнеса по продаже иномарок. Но было несколько «но»: как только он сталкивался с проигрышем; с разговорами по душам, чтобы расставить все точки над i; с предложением партнеров, которые были его старше и предлагали невыгодные условия сделки; с критикой матери, - он впадал в ступор, замыкался в себе, соглашался на всё и со всем, что говорят и на какое-то время прибегал к довольно длительному «расслаблению» алкоголем.
Когда причина ступора и «опускания рук» была найдена, мы запустили процесс освобождения от негативных установок. Сходили в триггерную ситуацию 32-летней давности и освободили сознание от боли, впитанной в том эпизоде и в последующих. Страх облажаться ушел, желание продолжать движение даже в трудных ситуациях появилось. Но дальше начали подниматься другие эмоции, до этого не осознаваемые. Проявилась обида на мать, когда та «бросила» его в комнате одного в сырых штанах, не обняв, не взяв на руки и не сказав слова поддержки и любви; когда во время драки в песочнице вместо его правды мать поверила словам другого мальчика; когда он не хотел оставаться в детском саду, а мать привела его и даже не обернулась, уходя.
Чтобы восстановить справедливость, мы снова погрузились в самый болезненный для клиента эпизод и дали ему возможность ответить обидчику, вернув всю боль. Сначала он высказал своей матери всё, что он хотел сказать, а в момент ее ухода дернул ее за руку и держал, сжимая, до тех пор, пока она не извинилась и он не получил тех слов и действий, которых он ждал от нее в тех ситуациях и даже все эти годы. «Возмездие» не обошло стороной и отчима - его мальчик толкал до тех пор, пока тот не упал и не начал закрываться от него, признавая его мужественность.
Когда процесс «отмщения» завершился, мы перепроверили установки, в которых произошли значительные изменения. С «я жалкий, я ничего не могу сделать», «я такой никому не нужен», «я не мужчина», «маме за меня стыдно», «мир жесток», «чудес не бывает» они изменились на «я крутой», «мама просто слабая женщина, которая сделала для моего счастья все, что могла на тот момент», «мир нормальный», «чудеса я создаю себе сам». Фактически на место страха и обиды пришли спокойствие и уверенность в себе.
Реакция на будущие возможные ситуации была уже совсем другой: и критика по отношению к нему со стороны матери, и разговор с бывшей супругой по поводу его ребенка, и отстаивание своей позиции в бизнесе с более взрослыми партнерами, - больше не вызывали ступора или дискомфорта. Он спокойно мог объяснить свою точку зрения, донести свою мысль и, если нужно, настоять на каком-то своем решении.
Визуализация, конечно, вещь хорошая, но не имеет ничего общего с реальной жизнью, когда человеку нужно ориентироваться, проявлять себя в моменте, здесь и сейчас. Поэтому последним этапом терапии стала поведенческая проверка. Буквально за неделю пациент совершил несколько важных для себя поступков/ дел: пошел на конфликт с матерью и высказал ей то, как с ним стоит взаимодействовать, а как не стоит, если она хочет сохранить с ним добрые отношения; устроился на работу в крупную компанию; начал возвращать долги и даже закрыл часть микрозаймов; возобновил общение с ребенком, мирно и в свою пользу договорился с бывшей женой об отсрочке алиментов.
Терапевтический процесс «выхода из кризиса» занял у нас 2,5 часа, 1,5 из которых ушли на подготовку мозга к «взлому», и 60 минут – на разрядку с «перепрошивкой» установок в мышлении. По силе заряда ключевая болезненная ситуация снизилась со 100% до 12%. Проверка эффективности проведенных манипуляций состоялась на третий день. На данный конкретный момент по словам клиента он стал даже меньше курить и отпало желание «бахнуть пару баночек пива вечерком».
*картинка позаимствована из интернета