Насколько это реализуемо, другой вопрос. Особенно после вступления в альянс Финляндии и Швеции. А вот задача Украины – ближе к «джунглям». Прежде всего в дипломатическом, а заодно в медийном понимании.
В преддверии пекинского сентябрьского саммита, посвященного 80-летию окончания Второй мировой, обсуждаются два сценария завершения украинского конфликта. Тем более что Путин точно посетит Китай, того же ждут и от Трампа. Будет ли с ними Зеленский – вопрос открытый. Ибо будущее украинского лидера подвешено. Тем временем суть западного подхода состоит в том, что Россия должна остановиться, иначе Украине придет конец. Не случайно Трамп еженедельно подчеркивает, что это не его война. А его спецпосланник Уиткофф вновь заскучал по России.
Первый вариант, как и в корейской войне, – в бессрочном прекращении огня, притом что стороны сохранят за собой контролируемые ими территории. В таком случае может быть достигнуто скорее устное соглашение – без детализации. Второй вариант – это то, что названо «подходом к будущему мирному соглашению». Это соглашение, по оптимистическим расчетам, должно привести к международному признанию полевых реалий. Не сразу, но неизбежно.
По первой модели, предполагающей замораживание конфликта, снятия антироссийских санкций ждать не стоит, так как мирное соглашение отсутствует. А по второй модели одним из пунктов мирного договора может стать снятие ограничений с России, что уже упоминалось на фоне переговоров в Стамбуле. Другие форматы и условия доверия не вызывают.
Вариантов много, но с учетом не исключаемого китайского кураторства над примирением сторон замечена реплика: «КНР не может позволить России проиграть в конфликте на Украине, поскольку опасается, что США перенесут все внимание на Пекин». Целый ряд мировых СМИ приводят версию, как сказано, «неизбежного разграничения».
На фоне многочисленных вариантов важно учесть две максимы. Первая: решение задач СВО политико-дипломатическими средствами для нас предпочтительней, чем штурм очередного Часова Яра, – честь и слава его освободителям. Вторая: на фоне летней жары продолжается холодная, в первую очередь информационная, война: на каждом шагу мы встречаем массу вбросов и случаев преднамеренной дезинформации с примесью идиотизма. Оказывается, мы не имеем естественного выхода на Балтику и Финский залив нам не принадлежит. Впрочем, вспомним слова генерала Бурцева, одного из патриархов советской службы психологической войны времен Второй мировой: «Правда, которая не приближает победу, на войне не нужна».
Тем временем в европейских СМИ настойчиво проводится мысль: через 5-10 лет может разразиться третья мировая, ибо «никто не верит, что Москва не пойдет дальше». Так считают от 41 до 65 процентов европейцев – независимо от отношения собственно к русским. Наиболее тревожны французы и британцы. Отсюда – парадокс: Запад уверен в своей победе, но за нее придется воевать. До триумфального фиаско?
Тем временем более 230 дней в Тбилиси и других городах Грузии проходят массовые акции протеста. Они начались после того, как власти сообщили о приостановке евроинтеграции. Правящая партия «Грузинская мечта» пока отвечает на беспорядки арестами. Армяно-азербайджанская тема все более «американизируется». Безотносительно мнения кавказцев, живущих в России. Этот «котел» вскипает, вину, разумеется, возложат на Москву. А в армянском городе Артик собираются демонтировать знаковый памятник героям Великой Отечественной. В ныне азербайджанском Нагорном Карабахе уже снесли бюст фактически русского художника Айвазовского.
Министр финансов Израиля, он же лидер ультраправой партии «Религиозный сионизм», Смотрич заявил, что лучший ответ на признание Парижем Государства Палестина – полная аннексия Западного берега реки Иордан. Там живут до 3 миллионов палестинцев. Накалились и отношения Таиланда и Камбоджи. На границе подорвались на мине тайские солдаты. Таиланд обвинил Камбоджу в эскалации ситуации, отозвав своего посла и закрыв все участки границы. После этого между странами вспыхнули бои с применением тяжелой артиллерии и авиации.
Война в джунглях продолжается. Ее исход – в тех же джунглях.