Читаю роман "Сын" Филиппа Майера. Встретила в книге созвучную мысль. Об умершем человеке. Книга очень жесткая, даже жестокая: здесь много просто диких сцен. Так вот, один из героев приходит проститься с человеком, которого застрелил его брат; и в памяти мелькают картинки из прошлой жизни убитого. «Совсем недавно, лет двадцать назад, он был карапузом, тянувшемся к матери... мальчишкой, стремившимся стать мужчиной... Я вспомнил, как он играл на скрипке, дуэтом с братом, в гостях у Мидкиффов.» Я тоже всегда представляю малыша, которого растили, учили, лечили от детских болезней... Шла жизнь, всё для чего-то... были стремления и надежды. «Я вглядывался в темное пятно над бровью - сложнейшая машина, непоправимо разрушенная; здесь обитали слова и музыка... и мы положили этому конец.» И про сложную машину я тоже думаю. А ещё для меня каждый человек - целая Вселенная. Сегодня в дневнике чтения грустные мысли и цитаты, но захотелось зафиксировать это созвучие со своим восприятием.
Читаю роман "Сын" Филиппа Майера.
Встретила в книге созвучную мысль. Об умершем человеке. Книга очень жесткая, даже жестокая: здесь много просто диких сцен.
Так вот, один из героев приходит проститься с человеком, которого застрелил его брат; и в памяти мелькают картинки из прошлой жизни убитого.
«Совсем недавно, лет двадцать назад, он был карапузом, тянувшемся к матери... мальчишкой, стремившимся стать мужчиной... Я вспомнил, как он играл на скрипке, дуэтом с братом, в гостях у Мидкиффов.»
Я тоже всегда представляю малыша, которого растили, учили, лечили от детских болезней... Шла жизнь, всё для чего-то... были стремления и надежды.
«Я вглядывался в темное пятно над бровью - сложнейшая машина, непоправимо разрушенная; здесь обитали слова и музыка... и мы положили этому конец.»
И про сложную машину я тоже думаю. А ещё для меня каждый человек - целая Вселенная.
Сегодня в дневнике чтения грустные мысли и цитаты, но захотелось зафиксировать это созвучие со своим восприятием.