Тамара Николаевна с самого утра крутилась на кухне как белка в колесе. День рождения у неё сегодня — семьдесят лет. Круглая дата, все родственники соберутся. Сын Игорь с невесткой Светланой обещали к двум приехать, дочь Наташка с зятем и внуками — тоже. Хотелось, чтобы всё было красиво, торжественно.
Селёдку под шубой делала с вечера, утром оливье нарезала, курочку в духовку сунула. Борщ сварила — Игорёк любит. На столе уже стояли домашние соленья, которыми так гордилась.
— Мам, может, помочь? — предложила Наталья, прибежавшая к одиннадцати утра.
— Нет, дочка, я сама. Ты лучше стол накрой красиво, салфеточки разложи.
— А Игорь со Светкой когда будут?
— Обещали к двум. Она, правда, говорила, что могут опоздать — дела у неё какие-то.
Наташа поморщилась.
— Мам, ну это же твой день рождения! Какие дела могут быть важнее?
— Да ладно, Натуль. Главное, что придут.
— Придут-то придут, а настроение себе и нам испортят. Помнишь, на Новый год как было?
Тамара Николаевна помнила. Светлана тогда весь вечер дулась, потому что её попросили помочь посуду помыть. Говорила, что она гостья, а не прислуга.
— Ну что вспоминать старое. Может, сегодня всё хорошо будет.
В два часа приехали Игорь со Светланой. Невестка была одета, как на светский раёт — платье дорогое, туфли на каблуках, макияж безупречный. В руках букет роз.
— Поздравляю, Тамара Николаевна, — сказала она сухо, протягивая цветы.
— Спасибо, доченька. Красивые какие!
Игорь обнял маму, расцеловал в обе щёки.
— С днём рождения, мамуль! Здоровья тебе крепкого!
— Спасибо, сынок. Проходите за стол, я сейчас всё подам.
За столом собралась вся семья. Зять Володя открыл шампанское, разлил по бокалам. Внуки — Машенька и Данилка — сидели тихонько, глазели на праздничный стол.
— Ну что, за именинницу! — поднял бокал Игорь.
— За бабулю! — закричали внуки.
Все выпили, стали накладывать еду. Тамара Николаевна суетилась, то одному подложит, то другому. Хотелось, чтобы всем было вкусно.
— Мам, садись уже, — сказала Наташа. — Ты именинница, а не официантка.
— Да я быстро, сейчас только...
— Игорь, скажи матери, пусть сядет! — обратилась дочь к брату.
— Мам, садись, — послушно сказал сын. — Мы сами разберёмся.
Тамара Николаевна наконец присела за стол. Разговор пошёл обычный — о работе, о детях, о здоровье. Светлана молчала, ковыряла вилкой салат.
— Светочка, тебе не нравится? — забеспокоилась Тамара Николаевна.
— Нормально, — буркнула невестка.
— А может, ещё чего-то подать? Селёдочку под шубой попробуй, я её вчера делала.
— Спасибо, я на диете.
— Да какая диета! Ты и так худая!
— Тамара Николаевна, я сама знаю, что мне есть.
Тон у Светланы стал колючий. Тамара Николаевна поняла — настроение у невестки неважное.
— Конечно, конечно. Просто предлагаю.
— А борщ-то попробуй, — вмешался Игорь. — Мама специально сварила, знает, что ты любишь.
— Я борщ не люблю, — отрезала Светлана.
— Как не любишь? — удивился муж. — Ты же всегда хвалила мамин борщ!
— Хвалила из вежливости.
Повисла неловкая пауза. Наташа покосилась на брата — мол, что у тебя с женой творится?
— Свет, что случилось? — тихо спросил Игорь.
— Ничего не случилось. Просто устала от постоянных поучений.
— Каких поучений? — не поняла Тамара Николаевна.
— А то вы не знаете! Вечно учите меня жизни! То готовить не умею, то дом не так веду, то с Игорем неправильно обращаюсь!
— Светочка, да когда я тебя учила? — растерялась Тамара Николаевна.
— А вчера? Звонили и советовали, как котлеты делать!
— Да я просто рецептом поделилась...
— Поделились! А я что, сама не знаю, как готовить?
— Знаешь, конечно. Просто хотела помочь.
— Не нужна мне ваша помощь!
Атмосфера за столом накалялась. Внуки перестали есть, испуганно смотрели на взрослых.
— Света, давай потише, — попросил Игорь. — Дети тут.
— А мне всё равно! Надоело терпеть!
— Что терпеть-то? — не выдержала Наташа. — Мама к тебе как к родной дочери относится!
— Не лезь не в своё дело! — огрызнулась Светлана.
— Как не в своё? Это моя мать!
— И что? Моя мать одна у меня есть!
— Светлана, — тихо сказала Тамара Николаевна, — если я тебя чем-то обидела, прости. Не хотела.
— Обидели! Постоянно указываете, что делать! А я взрослый человек!
— Светочка, да что такого я говорю? Только добра желаю.
— Добра! А по мне видно, что я плохая жена, плохая хозяйка!
— Да с чего ты взяла?
— А с того! Вечно намёки какие-то! То посуда плохо вымыта, то квартира не убрана!
— Света, мама такого не говорила, — заступился Игорь.
— Не говорила? А кто вчера спрашивал, почему у нас дома беспорядок?
— Я просто интересовалась, — робко сказала Тамара Николаевна. — Ты жаловалась, что устаёшь, вот я и подумала...
— Вы подумали, что я лентяйка!
— Нет, что ты! Я хотела предложить помочь!
— Помочь! Мне помощь ваша не нужна! И советы тоже!
Светлана встала из-за стола, лицо у неё покраснело от злости.
— Света, сядь, — попросил муж. — Давай спокойно поговорим.
— О чём говорить? О том, что ваша мамочка считает меня никчёмной?
— Да откуда ты это взяла? — возмутилась Наташа.
— А оттуда! Постоянные поучения, указания! Словно я маленькая!
— Светлана, милая, — попыталась успокоить Тамара Николаевна, — я никогда не думала о тебе плохо. Ты хорошая девочка, Игорь тебя любит...
— Девочка! — взвилась Светлана. — Мне тридцать лет! Я не девочка!
— Ну хорошо, девушка. Женщина. Извини.
— И не нужно меня успокаивать! Вы мне не мать, чтобы указывать!
Тишина повисла такая, что слышно было, как тикают настенные часы. Внуки сидели с открытыми ртами.
— Света, — хрипло сказал Игорь, — ты что творишь?
— Говорю правду! Надоело молчать!
— Какую правду? Мама к тебе относится лучше, чем к родной дочери!
— Не относится! Она меня терпеть не может!
— С чего ты взяла? — вскочила Наташа. — Мама для тебя из кожи вон лезет!
— Лезет! Лезет со своими советами туда, где её не просят!
— Светлана, — тихо сказала Тамара Николаевна, — если ты меня не хочешь слушать, я больше советов давать не буду.
— Не будете? А как же тогда контролировать, правильно ли я живу?
— Я никого не контролирую.
— Контролируете! И Игоря тоже! Он без вашего разрешения шагу ступить не может!
— Света, что ты несёшь? — побледнел муж.
— То и несу! Мамочке не нравится моя причёска — ты мне замечание делаешь! Мамочке не нравится, как я готовлю — ты предлагаешь кулинарные курсы! Мамочка считает, что я мало зарабатываю — ты заставляешь искать другую работу!
— Светлана, это же забота о семье, — попыталась объяснить Тамара Николаевна.
— Забота! А меня кто-нибудь спрашивал, нужна ли мне эта забота?
— Свет, успокойся, — попросил Игорь. — Ты перегибаешь.
— Перегибаю? А ты на чьей стороне? Жены или мамочки?
— Я на стороне здравого смысла.
— То есть я без ума говорю?
— Говоришь глупости. Мама тебя любит.
— Любит! — засмеялась зло Светлана. — Так любит, что каждый день указания даёт!
— Какие указания? — не выдержала Наташа. — Мама просто интересуется вашей жизнью!
— Интересуется! А почему не интересуется жизнью соседей? Или продавщицы в магазине?
— Потому что ты член семьи!
— Я не член семьи! Я чужая! И вы мне это постоянно напоминаете!
— Кто напоминает? — ахнула Тамара Николаевна.
— А то не знаете! Вечно сравниваете меня с какой-то идеальной невесткой!
— Светочка, да с кем я тебя сравниваю?
— С соседкой Марией Петровной! Вон, говорите, какая хозяйка! И готовит, и шьёт, и за мужем ухаживает!
— Я просто хвалила её, не сравнивая с тобой.
— Хвалили! А мне что, после таких разговоров думать? Что я хуже неё!
— Света, ты с ума сошла! — не выдержал Игорь. — Мама тебя ни с кем не сравнивает!
— Сравнивает! И ты тоже! Постоянно рассказываете, как другие жёны мужей любят!
— Когда мы такое говорили?
— А на прошлой неделе? Про Верочку, соседку вашу? Как она мужу завтраки готовит, рубашки гладит!
— Так мы просто рассказывали новости!
— Новости! А намёк я не поняла?
Тамара Николаевна посмотрела на разъярённую невестку и поняла — разговор зашёл в тупик. Что ни скажи, всё будет воспринято в штыки.
— Светлана, — сказала она устало, — если ты меня не хочешь слушать, я буду молчать.
— Будете? А вытерпите?
— Вытерпю.
— Не верю. Привычка командовать у вас в крови.
— Я никем не командую.
— Командуете! И Игорем, и мной! Думаете, имеете право указывать, как жить!
— У меня нет такого права? — тихо спросила Тамара Николаевна.
— Нет! Вы мне не мать!
— Но я мать Игоря.
— И что? Он взрослый! Пусть сам решает!
— Света, — встал Игорь, — хватит. Ты заходишь слишком далеко.
— А куда мне заходить? В угол забиться и молчать?
— Можешь дома высказаться. А здесь мою мать не обижай.
— Не обижаю, а говорю правду!
— Твоя правда никому не нужна!
— Игорь! — взорвалась Светлана. — Ты выбираешь между мной и мамочкой?
— Выбираю между правдой и хамством!
— Значит, я хамка?
— Сейчас да.
Светлана схватила сумочку и направилась к выходу.
— Прекрасно! Оставайтесь со своей любимой мамочкой!
— Света, стой! — крикнул Игорь.
— Не стану! Надоело мне в этом доме!
Хлопнула дверь. Все сидели в шоке.
— Мам, — тихо сказал Игорь, — прости её. Не знаю, что на неё нашло.
— Ничего, сынок. Бывает.
— Игорь, иди за ней, — посоветовала Наташа. — Остынет — поговорите спокойно.
— Не знаю, стоит ли...
— Стоит. Она твоя жена.
Игорь ушёл. Тамара Николаевна сидела молча, теребила салфетку.
— Мам, не расстраивайся, — сказала Наташа. — У неё просто нервы сдали.
— Может, она права? Может, я действительно лезу не в своё дело?
— Мам, что ты! Ты просто заботишься!
— А она думает, что я её критикую.
— Она сама не знает, что думает. Истеричка.
— Наташ, не говори так. Она хорошая девочка, просто...
— Просто избалованная. Думает, весь мир должен вокруг неё крутиться.
— А может, я правда слишком много советую?
— Мам, перестань! Ты имеешь право интересоваться жизнью сына!
— Имею. Но, видимо, не так, как она хочет.
— А плевать, как она хочет! Это твой дом, твой сын!
— Но и её муж тоже.
Вечером Игорь вернулся один. Лицо у него было мрачное.
— Мам, Света извиняется. Сказала, понимает, что была не права.
— А сама почему не пришла?
— Стесняется. Завтра придёт, поговорит с тобой.
— Ладно. Пусть приходит.
— Мам, она правда хорошая. Просто переживает много сейчас. На работе проблемы, здоровье барахлит...
— Понимаю, сынок.
— Ты не сердишься?
— Не сержусь. Но впредь буду осторожнее с советами.
— Мам, не надо так. Твои советы всегда помогают.
— Не всем, видимо.
Назавтра Светлана действительно пришла. Принесла торт, извинилась перед Тамарой Николаевной.
— Простите меня, — сказала она. — Не знаю, что на меня нашло.
— Ничего, дочка. Бывает.
— Я понимаю, что была неправа. Вы добрая, заботливая...
— Но слишком назойливая, да?
— Нет, что вы! Просто я привыкла всё делать сама.
— Понимаю. Буду помнить.
И Тамара Николаевна действительно стала осторожнее. Перестала давать советы, звонить часто. Общались вежливо, но холодно.
Игорь страдал, видя, как изменились отношения между матерью и женой. Но поделать ничего не мог. Слишком много слов было сказано за тем праздничным столом.